Цитаты из книги Лимб

Когда у человека отбирают надежду, не остается уже ничего, даже самого человека.

Главное, не стоять на месте. Если стоишь, значит, смирился

Наш разум ужасней реальности, он может надумать такое, что нам и не снилось. Поэтому объяснения любого кошмара нужно давать всегда

– Тут один бедолага спрыгнул.

– Еще один псих, – сказал Матео и пошел на свое место.

– Нет, – Адам поплелся за ним, – он совсем не был похож на психа. Он сказал, что это все сон, а единственный выход из сна…

– Это смерть?

– Ага.

Они знают друг друга. Он ее как мертвую бывшую, она его как бывшего мужа, похитившего ее детей, о которых он ничего и не знает, потому что она умерла.

– Так что, и дети есть? Ты их видел?

– Нет, детей я не видел. Эта девушка их потеряла и примчалась к нему, думая, что он их украл.

– Я запутался… А он их не крал?

– У него нет детей!

– А чьи ж это дети?

– Ее и… его.

Ученые с ума не сходят, – успокоил его Матео.

– Это еще почему?

– Они и так ненормальные.

Прошло уже без малого три года, а он помнил все, будто это было вчера.

Даже в хаосе нужен порядок, только так им можно руководить, только так можно не стать его частью, не слиться с ним воедино.

Вот что значит найти себе друга – даже в самой черной дыре, даже в провале вселенной вам будет о чем поболтать.

Кошмар, лишенный неизвестности, перестает быть кошмаром. Человек не боится темноты, он боится того, что в ней. Включи свет, и все обретет прежние очертания.

То, что этот кошмар не закончится ни утром, ни следующим днем, он чуял нутром. Ничего не закончится. Но день всегда лучше ночи, а свет сильнее любой тьмы.

Кошмар, лишенный неизвестности, перестает быть кошмаром.

Кошмар, лишенный неизвесности перестает быть кошмаром. Человек не боится темноты, он боится того, что в ней. Включи свет и все обретет прежние очертания