Подросток

... высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц

... но такая любовь, сильного к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берешь на себя ответственность за своего слабого друга

Блажен, кто имеет идеал красота, хотя бы даже ошибочный!

А что ж, может, и лучше, что оскорбляют люди: по крайней мере избавляют от несчастья любить их.

Как писатель русский, Достоевский проводит в романе мысль о том, что идея, соблазнившая подростка, по сути своей противна самой природе русского характера, так как русский человек по складу своей исторической судьбы, — считал писатель, — только тогда и может проявить себя вполне именно в качестве русского человека, когда живет не для себя лично, но для всех.

Ничего нет глупее, как называться Долгоруким, не будучи князем.

Это был чад, но благословение и ему!

…это было одно неотвязчивое, ядовитое впечатление — неотвязчивое, как ядовитая, осенняя муха, о которой не думаешь, но которая вертится около вас, мешает вам и вдруг пребольно укусит.

Что у меня не глаза, а вместо глаз два микроскопа, и что я каждую муху преувеличиваю в верблюда!

…после него осталась вот этакая тетрадь ученых выводов о том, что русские — порода людей второстепенная, на основании френологии, краниологии и даже математики, и что, стало быть, в качестве русского совсем не стоит жить.