Ваша оценкаРецензии
Slon719 января 2020В сравнении
Пожалуй из всех книг Томаса Манна эта самая слабая, хотя я и понимаю, что написана она в самом начале его творчества.Тем не менее мне не хватает привычной для автора глубины. Интересная сага, но не более чем для одного прочтения.
2 понравилось537
AlexandraZ11 января 2019Читать далееВсе-таки интересно наблюдать за жизнью какой бы то ни было семьи, слиться с толпой родственников, стать невидимым свидетелем взлетов и падений, радостей и горя, страданий и переживаний. После прочтения книги невольно задаешься вопросом «Почему семья пала? Почему нет наследников и дело жизни рухнуло, как будто бы его и не было никогда? Почему все развалилось, исчезло?». А потому что люди все разные, несмотря на сильные семейные узы.
Главные герои романа- дети консула Иоганна Будденброка, дети, совершенно не похожие друг на друга, с разными целями и мечтами. Вот Томас- продолжатель отцовского дела, энергичный и образованный парень, успешно унаследовавший дело отца. А вон Тони- избалованная, инфантильная девушка, которая превыше всего ставит роскошь, уважение и титул. А вон там, в отдалении Христиан- обуза семьи, парень «все болит», человек, не нашедший себя в этом напомаженном мире. Все они составляют единое целое- династию Будденброков, уважаемую, почитаемую всеми семью.
Правда, пошли они по жизни совершенно разными путями, совершив кучу ошибок. И именно эти ошибки вылились в то, что семья, да и фирма, развалились как хрустальный шар.
Томас. Продолжатель отцовского дела, типичный наследник в семье Будденброков: с детства мечтавший перенять дело отца, Томас быстро вливается в мир коммерсантов, став успешным главой фирмы, а в последствии, и сенатором города. Не щадя себя, Будденброк- младший работал круглые сутки, получая от этого неимоверное удовольствие. Но что-то подкосило возвышенное состояние Томаса, заставило его сомневаться в правильности своих действий, да и вообще в жизни в целом.
Сын Томаса, Иоганн Будденброк, Ганно, как называли его близкие, - вот кто не оправдал все ожидания сенатора; тот, кто нарушил естественный ход жизни семьи Будденброков. Маленький мальчик, в крови которого текла только любовь к музыке и мечтательная меланхолия. Мальчик, совершенно не похожий на отца, на деда, на прадеда. Мальчик, который никак не вписывался в общую картинку всего рода. Конечно же, ему нет места в этом искусственно созданном мире: создав то, к чему стремилась душа, ребенок тихо уплыл в свои мечты и фантазии, не сумев выполнить того, чего требовал от него титул.
Тони. Очаровательная Антония, девушка с характером маленького ребенка, эмоциональная, избалованная, для которой слова «авторитет», «уважение», «статус» играют главную роль в ее тяжелой жизни. Тони просто не повезло: сделав неправильный выбор, не послушав свое сердце, Антония сама похоронила себя заживо, не дав распуститься, тем самым навсегда заперев себя в своем собственном придуманном мире. Итог- два неудачных брака, неудовлетворенность жизни, незнание того, для чего она нужна.
Христиан. Человек- ипохондрик, лентяй и просто веселый парень, который мало чего достиг в жизни. Да это было понятно с самого начала- какой контраст между ним и Томасом показан нам еще в годы их студенчества. Христиан был мало усидчив, любил ничего не делать или же непрестанно напоминать всем и вся о своих болячках, коих было не мало. Женившись на проститутке и приняв ее детей, Христиан навеки был заточен в психбольницу, чтобы никто и никогда о нем больше не слышал.
Была семья. Могущественная, великая, роскошная. Были приемы, светские вечера. Было уважение, почитание, власть. Наблюдать за упадком целой семьи, которая стала тебе в какой-то степени близка, дело довольно трудное: невольно сочувствуешь всем этим несбывшимся планам и мечтам, которые остались только фантазиями. Но вопрос «почему» как-то отпадает сам собой; не могут люди плыть по одному течению, по одной ветке. И люди не могут быть одинаковыми, желающими только одного. Не мог Ганно, мечтающий мальчик Ганно, стать продолжателем дело отца; не могла Тони стать примерной матерью и женой; не мог Христиан усердно трудиться во благо единого дела. Все это, все различия, характеры, желания- все это и составляло последнее поколение великой семьи Будденброк.2 понравилось203
Sparkgirl2 декабря 2018Обожаю историю семьи
Понравилось настолько, что после неё ищу похожее
2 понравилось250
valya_volga24 января 2016История гибели одного семейства
Это история о том, как незначительные сами по себе вещи, соединяясь вместе могут свести на нет все усилия нескольких людей.
В частности Тони и Томас, которые отказались от себя в жизни ради семьи и семейного бизнеса. И в результате остались ни с чем.
Остальные герои тоже по своему привлекательны, но ясные цели преследовали только эти двое. За них горько и обидно. Потому что события отраженные в романе, сказывались только отрицательно для героев.2 понравилось46
magicfire11 мая 2014Читала книгу 2 раза - сначала в оригинале на немецком отрывками на уроках в школе, а потом в институте уже на русском и, как обычно, ничего не помню, кроме того, что книга читалась легко на обоих языках) единственный проблеск памяти - какой-то урок в школе, где молодому учителю досаждают непослушные ученики, да и то запомнила этот отрывок только потому что один мой одноклассник не с тем ударением прочитал слово хлопушка (Knallerbse) и нам почему-то очень долго было смешно)
2 понравилось30
tawarwaith13 апреля 2014Читать далееНу и долго же я ее читала!
Месяца полтора из-за работы/учебы.
И шло все медленно, хотя читать хотелось.
Незаслуженный, но такой жизненный упадок обычных, но таких одиноких людей. И вся книга - это последняя импровизация Ганно:
Это был совсем простенький мотив, пустяк, отрывок какой-то несуществующей мелодии, фраза всего в полтора такта. И когда под его руками, с силой, которую в них невозможно было предположить, эта фраза впервые одноголосо прозвучала в басу и казалось, что трубы сейчас единодушно и повелительно возвестят о ней, как об истоке и начале всего последующего, еще невозможно было предположить, что именно Ганно имеет в виду. Но когда он повторил ее в дисканте, окрашенную серебристым тембром, выяснилось, что она состоит всего лишь из тоскливого, скорбного перехода одной тональности в другую - коротенькая, несложная находка, которой, однако, точная, торжественная решительность замысла и исполнения придали своеобразный таинственно значительный смысл. А потом среди взволнованных пассажей стали неустанно набегать и исчезать синкопы, ищущие, блуждающие, прерываемые внезапными вскриками, словно вскрикивала чья-то душа, растревоженная тем, что она услышала и что не хотело смолкнуть, а,
напротив, все вновь и вновь зарождалось, всякий раз в иной гармонии, вопрошая, жалуясь, замирая, требуя, маня. Все яростнее становились синкопы, неумолимо теснимые торопливыми триолями; но вот прорвавшиеся в них возгласы страха стали принимать более четкие очертания, слились воедино, выросли в мелодию и, уже подобно молитвенно-страстному трубному гласу, могучие и смиренные, все подчинили своей власти. Неудержимо надвигающееся, взволнованное, ищущее и ускользающее смолкло, покорилось; и в наивно-простом ритме вдруг прозвучал скорбный, по-детски молящий хорал,
кончившийся аккордом, каким обычно заключают богослужение, - фермата и затем полная тишина. Но вот совсем тихо, в серебристом тембре, опять зазвучал тот первый мотив, та несложная, простенькая, но таинственно звучащая фраза - сладостный, болезненный переход из одной тональности в другую. И вдруг поднялся неистовый мятеж, дикая суета, управляемая только возгласами, словно звук фанфар, выражавшими исступленную решимость. Что случилось? Что готовилось? Казалось, рог воинственно зовет в наступление. Силы стали стягиваться воедино, концентрироваться, возобладали более жесткие ритмы, и возникла уже совсем новая дерзкая импровизация, что-то вроде охотничьей песни, задорной и стремительной. Но радостной она не была: гордое отчаяние звучало в ней, ее призывы походили на возгласы страха. И опять в эти прихотливо пестрые гармонические фигуры мучительно, смутно и сладостно вступил тот первый, загадочный мотив. И вслед за тем в безудержной смене событий, сущность и смысл которых не поддавались
разгадке, возникло такое богатство звуковых причуд, ритмических и гармонических, с которыми Ганно уже не мог совладать, но которые рождались под его пальцами, - он чувствовал их всем своим существом, хотя сейчас
впервые с ними столкнулся. Он сидел, склонясь над клавишами, полураскрыв рот, с отсутствующим, где-то витающим взглядом, и русые волосы мягкими завитками спадали на его виски. Что это было? Что он чувствовал?
Преодолевал страшные препятствия? Взбирался на неприступные скалы? Переплывал бурные потоки? Проходил через огонь? И точно громкий смех или непостижимо радостный посул, вплетался сюда тот незатейливый первый мотив,
тот переход из одной тональности в другую... Казалось, он зовет ко все новым, могучим усилиям. Его сопровождал неистовый, переходящий в крик прибой октав, а затем начался новый прилив - неудержимое, медленное
нарастание, хроматический порыв ввысь, полный дикой, необоримой страсти, в которую вторгалось наводящее страх, обжигающее пианиссимо, - словно почва ускользала из-под ног человека, и он летел в бездну вожделения... Опять
где-то вдали тихо прозвучали первые аккорды той скорбной молитвы, но их тотчас же смыли волны прорвавшихся какофоний; эти валы нарастали, подкатывались, отбегали, брызгами взлетали вверх, низвергались и снова
рвались к еще неведомому финалу, который должен был наступить сейчас, когда уже достигнут этот страшный предел, когда томленье стало уже нестерпимым... И он наступил; ничто теперь не могло удержать его; судороги страсти не могли больше длиться. Он настал. Разорвалась завеса, распахнулись врата, расступились терновые изгороди, рухнули огненные стены... Пришло разрешение, желание сбылось, наступила полная удовлетворенность, и с ликующим вскриком все переплеснулось в благозвучие, которое в тоскливо-сладостном ритардандо сейчас же перешло в другое - тот,
первый, мотив послышался снова. И началось торжество, триумф, безудержная оргия той самой фразы, что звучала во всех тональностях, прорывалась сквозь все октавы, плакала, трепетала в тремоландо, пела, ликовала, всхлипывала, обряженная в искрящееся, звенящее, пенящееся, переливчатое великолепие воображаемой оркестровки... Что-то тупое, грубое и в то же время религиозно-аскетическое, что-то похожее на веру и самозаклание было в фанатическом культе этого пустяка, этого обрывка мелодии, этой короткой, простенькой фразы в полтора такта. Более того, было что-то порочное в неумеренном, ненасытном наслаждении ею, в жадном ее использовании, что-то цинически отчаянное, словно порыв к блаженству и гибели, было в том вожделении, с которым из нее высасывали последнюю сладость, высасывали до
отвращения, до тошноты, до усталости. И вот наконец, в изнеможении от всех излишеств, зажурчало долгое, медленное арпеджио в moll, поднялось выше, на один тон, растворилось в dur и замерло в скорбном трепете.2 понравилось53
luzh-olga30 ноября 2013Семейная сага. История семьи, история страны. Очень глубокое, психологичное произведение. Много героев. Сложные имена для восприятия. Но есть у них одно общее качество. Все они подчинили свою жизнь той тетради. Главное для них - это продолжить славную летопись семьи. И только один из них неосознанно пророчит будущую гибель семейства. На протяжении многих поколений они не жили, а подчиняли себя традиции семьи. таким образом все судьбы были поломаны, счастья не было ни у кого.
2 понравилось49
ovanturistka10 сентября 2013Читать далееВот есть например "мед", он и сладкий и полезный.......очень красивый (янтарный)........но он же липкий, тягучий и приторный.............
И я его не люблю!!! Конечно, когда жутко болит горло или замучил кашель, я достаю банку........но не люблю я его!!!
Вот на такое сравнение наталкнули меня "Будденброки". Скажу сразу, что я являюсь истинным фанатом жанра семейной саги, но читать Манна мне было очень скучно. Красивый язык повествования,не давал мне забросить эту книгу, но учила я ее 2 недели( это очень долго ..... для меня)
Мне очень понравилась Тони, единственный персонаж за жизнью которой мне было интересно понаблюдать......но сразу скажу..........после Форсайтов это ужасно нудно.......тягуче....и липко......
и в конце все умирают...........................................2 понравилось81
aellin18 ноября 2012Читать далееПоразительная история об инопланетной системе ценностей. Процветанию родового имени приносится в жертву всё, что только можно принести. Настолько поступки героев, даже совсем юных и жизнерадостных, непостижимы здравому смыслу современного человека, что то и дело хочется потрясти головой - да не верю! Так и кажется, что это автор издевается - то ли над нами, то ли над ними. Но нет. Автор последовательно и всё более убедительно рисует эту жутковатую картину противоестественного и привычного, ежедневного насилия над собой каждого члена семьи. Да как же это можно - не принести всё в жертву долгу, более того - не сделать это добровольно и с охотой? Маленький Ганно, последний в роду, был обречён на ту же участь и не пожелал с этим мириться, но бороться не имел сил. Очень было его жаль, самое нормальное и понятное существо за все поколения. Ему недостало жизнестойкости, свойственной в семействе Будденброков скорее женщинам, - которые, впрочем, не находили ей достойного применения.
2 понравилось23
Lulu13313 февраля 2010Наконец-то дочитала! Несколько раз порывалась бросить, прочитывая в перерывах другие книги, но все равно каждый раз возвращалась к Будденброкам. Хотелось узнать, чем же все-таки все кончится, хотя развязка очевидна из названия романа.Читать далее
Конец немного разочаровал своей быстротой, не сочетающейся с размеренным повествованием по ходу всей книги. Создается такое впечатление, что Томас Манн выдохся, и у него не хватило сил и желания расписывать уход из жизни последнего Будденброка.
Тем не менее, книга оставила хорошее впечатление, хотя местами читается довольно трудно и нудно. Слишком много тщательнейших описаний людей, мест и событий, но это не недостаток. Это позволяет полностью погрузиться в атмосферу Германии XIX века и и почувствовать себя свидетелями событий прошлого.2 понравилось33