Beloved

– Я не могу взять свои слова обратно, но могу больше никогда к этому не возвращаться.

никогда не задавала ему того вопроса, который часто задавала себе: зачем? Зачем ей, шестидесятилетней рабыне, которая едва ковыляет, точно собака с подбитой лапой, нужна свобода? Но когда она ступила на свободную землю, то все никак не могла поверить, что Халле знал то, чего не понимала она: Халле, ни разу в жизни не глотнувший свободы, знал, что лучше этого нет ничего в мире. Это даже испугало ее

Он решил, что дом гнетет его, вызывая приступы глухого протеста. Такое бывает у мужчин, когда женщина и ее дом начинают привязывать мужчину к себе; тогда мужчине хочется заорать во весь голос, или что-нибудь сломать, или сбежать оттуда подальше.

Мне все равно, взрослая она или нет. Разве это имеет значение для матери? Ребенок есть ребенок. Ну да, они растут, становятся старше, но взрослыми?.. Как это – взрослыми? Для меня, например, это ничего ровным счетом не значит.

Поль Ди слышит, о чём говорят белые, и впервые узнаёт свою цену. Он всегда знал, вернее, считал, что знает её - цену своих сильных рук, цену своего труда, цену себя как работника, который может принести ферме большую пользу, — но теперь он узнаёт свою стоимость, выраженную в долларах. Цену своего роста, веса, физической силы, сердца, ума, мужских достоинств и своего будущего.

Он не удивился, узнав, что они всё-таки выследили её, когда она уже добралась до Цинциннатти; ясно, что она стоила куда дороже, чем он: ещё бы, собственность, которая сама себя бесплатно воспроизводит!

Полк распался ещё до того, как был окончательно решён вопрос о том, могут ли солдаты иметь оружие или нет. Нет, решило командование, и белый командир их цветного полка пытался придумать, что же его солдатам делать на этой Войне, раз других белых людей убивать не дозволяют.

"Господь сам возьмет то, что захочет", - говорила она. И Он брал, Он брал, Он брал, но потом все-таки дал ей Халле, который подарил ей свободу, когда она уже почти ничего для нее не значила.

Сэти удивлялась: неужели и ад – тоже место красивое? Ну, там, разумеется, адское пламя и серой пахнет, но только все это скрыто в платановых рощах. И на суках самых прекрасных сикомор в мире – повешенные.