Грозовой перевал

Если я не могу сохранить Хитклифа как друга… если Эдгар хочет быть мелким и ревнивым, я нарочно погублю себя и разобью им обоим сердца, разбив свое

… я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нем не хлопочу.

И люблю не потому, что он красив, а потому, что он больше я, чем я сама.

Что проку нахваливать ему Хитклифа? — ответила я. — Мальчиками они не переносили друг друга, и Хитклиф с такой же досадой слушал бы, как хвалят мистера Линтона: это в природе человека. Не докучайте мистеру Линтону разговорами о Хитклифе, если вы не хотите открытой ссоры между ними.

Я люблю землю, по которой он ступает, все предметы, до которых он дотрагивается, каждое слово, которое он произно

В моих глазах она была просто богиней до тех пор, пока не обращала на меня внимание.

Своё "заходите" он произнес сквозь стиснутые зубы, как будто хотел сказать "Убирайтесь к чёрту".

«... откуда оно явилось, маленькое черное создание, которое добрый человек приютил на свою погибель?»

Бога не ослепит твоя гордость!

Разумному человеку следует довольствоваться лишь собственным обществом.

мы все были, поди, слишком грязны, чтобы сеять пшеницу на хлеб для нее.

"Приди! Приди! - рыдал он. - Кэти, приди! О, приди - ещё хоть раз! Дорогая, любимая! Хоть сегодня, Кэтрин, услышь меня!" Призрак проявил обычное для призраков своенравие: он не подал никаких признаков бытия; только снег и ветер ворвались бешеной закрутью,  долетев до меня и задув свечу.

- Отличная собака! - я начал снова. - Не думаете ли вы раздать щенят, сударыня?
- Они не мои, - молвила любезная хозяйка таким отстраненным тоном, каким не ответил и сам Хитклиф.
- Ага, вот это, верно, ваши любимцы? - продолжил я указывая на кресло в тёмном углу, где, как мне показалось, сидели кошки.
- Странный предмет для любви, - заметила она с презрением.
Там, как на грех, оказались сваленные в кучу битые кролики.

... ты, как и все люди, должно быть ощущаешь, что где-то вне тебя существует—или должно существовать—твоë второе «я». Какой был бы смысл в моëм создании, обитай я лишь здесь?

—Доброе сердце сделает твое лицо красивым, мой мальчик, — продолжила я, — даже будь ты арапчонком.  А дурное и первого красавца превратит в урода.

• Не советую вам вставать в десять, сэр. Вы пропускаете самые лучшие утренние часы. Человек, не сделавший половину дневной работы к десяти утра, рискует вовсе не справиться со второй половиной.