She Who Remains

Уже начал потихоньку знакомиться с длинным списком Международного Букера 2026, начав с романа болгарской писательницы Рене Карабаш (уж слишком много на него видел хороших отзывов). Что ж, пожалуй, это самое яркое книжное впечатление месяца, и вот почему. «Та, что остаётся» — этнографически точная история из отдалённой албанской деревушки, рассказанная спустя много лет главной героиней, девушкой Бекьей, некой журналистке. Бекья делится тем, как была обещана отцом ещё в детстве в качестве жены соседскому парню, потому что таковы были местные обычаи, установленные негласным кодексом чести Кануном. Согласно этому несокрушимому своду правил она должна была стать женой и матерью как только достигнет возраста согласия, однако, Бекья решается опротестовать это, отказывает жениху и даёт особую клятву, после чего обрекает себя на жизнь в роли клятвенной девственницы — приравнивается в правах к мужчинам, может сама содержать семью, но более не познает любви и не выйдет замуж.
Этот роман-документ добавляет конфликту оборотов не до конца ясной историей с братом-близнецом Бекьи, Сале, мальчиком хилым и трусливым, не способным взять на себя дальнейшую ответственность за семью, а также местным обычаем Беса — правом кровной вражды между семьями, чьи дети допустили подобный позор, после чего все мужчины с обеих сторон надевают на себя особые чёрные метки и могут попросту убить друг друга в отведённый срок. Упомяну, что история к тому же затрагивает будущее героини, хитро встраивает в сюжетную канву несколько писем, написанных братом Бекье годами позже, а также использует невероятный сюжетный твист, который вроде бы и можно было предугадать, но который, тем не менее, шокирует и горячит кровь.

Почему ставлю этому тексту 10 турецких усталых голубей из 10 (тут отсылка к тексту) — да потому, что Рене не только фантастически задокументировала эпоху для целого мира читателей, которые слыхом не слыхивали про такие зверства в современном мире (а законы Кануна с XV века действуют в Албании и частично сохранены до сих пор), прекрасно поработала с художественной формой, насытив текст уместными лексическими повторами, сбивчивым потоком сознания и тончайшим эстетским метафоризмом, смешала в этом романе жанры, отойдя от ожидаемой семейной исторической драмы в сторону сновидческой сказки и даже сюрреализма, а к финалу нарубила таких дров, что волосы шевелятся даже у меня, всецело готового в современной литературе и к чудовищам, и к расправам, и к мистике. Книга играет с читателем в тонкую манипулятивную игру, в эпиграфе обращается к главному албанскому чуду на экспорту Исмаилю Кадарэ (не понаслышке знакомому с обычаями Кануна), а к концу безапелляционно даёт понять — жить в этой местности тяжело и страшно, но она (Бекья) остаётся.