Карта невидимого мира

Имена Сукарно и Сухарто что-то говорят вам, если: а). вы интересовались новейшей историей Юго-Восточной Азии; б). были советским школьником с обязанностью проводить политинформацию; в). читаете фантомовские книги. У меня совпадают "б" и "в", хотя сомневаюсь, чтобы статус политинформатора октябрятской звездочки дал что-нибудь, кроме смутного воспоминания о похожих как клоны именах политиков, откуда-то из далекой галактики. Что ж, стоит быть благодарной Фантому за роль картографа. За то, что, развлекая отменным чтением, расширяет границы обитаемой вселенной, вычерчивает для нас карту невидимого мира.

Таш Оу один из тех, с кем азиатско-тихоокеанский регион приближается, и внезапно оказывается, что история райских мест с фантика "Баунти" ничуть не менее драматична, чем наша, сиротство там так же горько, а слезы солоны. Адам приютский сирота. Мы так и не узнаем причины, по какой мама оставила их со старшим братом Джоханом, двух красивых мальчиков с усредненными индо-азиатскими чертами. Но особо ломать голову над причинами не придется: нищета, безнадежность, понимание, что по отдельности они, возможно, выживут, а вместе никак.

Так или иначе, мальчикам повезло, у привлекательных сирот больше шансов попасть в семью, но им, в каком-то смысле, повезло сказочно. Джохана, старшего, усыновили богатые мусульмане малайзийцы. Адаму стал приемным отцом художник Карл. Голландец по происхождению, он родился и вырос в Индонезии, которую считает своей подлинной родиной. Примерно как мы, русские из союзных республик, не представляли для себя другой отчизны. И поначалу все было неплохо. Ну, относительно, потому что дети бедняков на райском островке, где поселились Карл с сыном, не любили чужака с чуть иными чертами лица и прямыми, против их курчавых, волосами, да еще голландской фамилией. Сам Адам тоже не считал свою судьбу такой уж счастливой, мечтал о воссоединении с матерью и братом, раздражался на Карла, как положено подростку, бунтовал и злился.

До тех пор, пока отца не арестовали. На дворе 1969, страна, как большинство получивших суверенитет бывших колоний, переживает подъем национального самосознания и пароксизмы запоздалой ненависти к голландцам. Управленческий кризис и коррупция развалили прежнюю налаженную систему отношений и логистики, народ вконец обнищал и больше не видит в прежнем герое освободителе своего кумира, все на грани гражданской войны, срочно нужны виноватые. Президент Сукарно попеременно заигрывает с западными партнерами и Брежневым, показательно депортируя еще оставшихся в стране голландцев. Под раздачу попадает и Карл,. Тут-то Адам понимает, как счастлив был прежде и как мало ценил свое счастье.

Найдя в бумагах отца адрес девушки, с которой тот был дружен в юности, он добирается до Джакарты, где, о чудо! Антрополог Маргарет до сих пор живет и преподает в местном университете. И кое-какие связи у нее, такой же индонезийской американки, каким местным голландцем был Карл - и кое-какие связи у нее имеются, как среди западных журналистов, которых еще не выслали, так и в здешних кругах. Молодые демократии ценят тех, кто говорит на их языке В ее юности был даже случай, когда произвела своим безупречным индонезийским впечатление на самого президента Сукарно.

Параллельно усилиям, предпринимаемым Маргарет, все более безнадежным, разворачивается история охваченной волнениями столицы, заговора радикальных коммунистов с целью покушения на президента, и раскола в рядах молодежной оппозиции. И параллельно всему этому - история Джохана, живущего как юный принци в Куала-Лумпуре, гоняющего на отцовском мерсе и презирающего коррумпированного отца, на деньги которого живет жизнью золотой молодежи. Вы удивитесь, но он мечтает о воссоединении с матерью и братом и мучается чувством вины, что согласился на усыновление, оставив того в приюте.

Отдавая дань жанровым штампам, Оу умеет в "сделай мне интересно", виртуозно выстраивает сюжет, иронично подводит читателя к выводу, что коррупция, конечно, зло, но когда помогает тем, кому мы сочувствуем, мы готовы с ней примириться. Порог вхождения романа выше, чем у "Пятизвездочного миллиардера", но в целом, одолев первые страниц тридцать, здесь получаешь больше, чем с той броской историей.

Шестнадцатилетний Адам — трижды сирота: сначала мать бросила его и старшего брата Джохана, затем Джохан, усыновлённый другой семьёй, покинул младшего, и лишь позже голландец Карл стал Адаму приёмным отцом и увёз на отдалённый индонезийский остров. Но когда Карла арестовывают на фоне политических волнений 1960‑х в Индонезии, Адам вновь остаётся один и отправляется в Джакарту на поиски близкого человека.

Параллельно раскрывается драма Джохана: живя в богатой семье, он мучается чувством чуждости и грузом детского предательства — когда оставил брата. Поиски Адама приводят его к Маргарет, американской преподавательнице, которая становится его проводником в хаосе Джакарты.

Чтение оказалось разным: временами я погружалась в текст с наслаждением, размышляя над философскими вопросами, которые поднимает автор.

В другие моменты повествование казалось то перегруженным деталями, то застывшим на месте — тогда приходилось делать паузы или искать дополнительный контекст, чтобы глубже понять эпоху и обстановку.

Тем не менее роман впечатляет своей атмосферой и глубиной: он не просто рассказывает истории двух братьев, но и показывает, как исторические события и политика меняют судьбы людей, толкают их на сложные выборы и обнажают хрупкость человеческой морали. Через личные трагедии автор раскрывает влияние политики и культуры на идентичность и самоопределение.

Перед вами не просто история о разлуке и поиске, а размышление о том, как прошлое формирует нас, а обстоятельства — испытывают на прочность. Книга будет особенно близка тем, кто ценит психологическую глубину и атмосферу, погружающую в другую эпоху.