Униженные и оскорбленные

Я-то вот через Матрену много узнаю, а та через Агашу, а Агаша-то крестница Марьи Васильевны, что у князя в доме проживает… ну, да ведь ты сам знаешь.

Что же вы меня обманываете? Неужели ж вы думаете, что я не пробовала сама себя обманывать!.. О, сколько раз, сколько раз!

Но оскорбление с обеих сторон было так сильно, что не оставалось и слова на мир.

бывало, придет с таким видом, как будто что-нибудь пропало или куда-то уехало и надо поскорее ловить.

в тесной квартире даже и мыслить тесно

Нравственность в сущности тот же комфорт

– А вы его очень любите? – спросила вдруг Наташа.
– Да; и вот я тоже хотела вас спросить и ехала с тем: скажите мне, за что именно вы его любите?
– Не знаю, – отвечала Наташа, и как будто горькое нетерпение послышалось в ее ответе.
– Умен он, как вы думаете? – спросила Катя.
– Нет, я так его, просто люблю.
– И я тоже. Мне его все как будто жалко.
– И мне тоже, – отвечала Наташа.

Удивительно, что может сделать луч солнца с душой человека!

дурак,который признал,что он не дурак,есть уже не дурак вовсе

Вдохновение выдохлось..

И никто так меня не звал, никогда, кроме неё...

Она была горда, и благородно горда, и не могла перенести, если то, что считала выше всего, предалось бы на посмеяние в её же глазах.

а старое всегда лучше кажется! С мучениями вспоминается! О, как хорошо прошедшее, Ваня!

Я заметил, что в тесной комнате и мыслям тесно.

"..замечу вам только ,что гнев и , главное ,раздражённое самолюбие - ещё не есть отсутсвие благородства , а есть дело естественное ,человеческое ..."

- Теперь он прошел меж нами и нарушил весь наш мир, на всю жизнь. Ты всегда в меня верил больше, чем во всех; теперь же он влил в сердце подозрение против меня, недоверие, ты винишь меня, он взял у меня половину твоего сердца. Черная кошка пробежала между нами.

<...>; точно она наслаждалась сама своей болью, этим эгоизмом страдания, если так можно выразиться. Это расстравление боли и это наслаждение ею было мне понятно: это наслаждение многих обиженных судьбою и сознающих в себе ее несправедливость.

На это дикое, ожесточенное существо нужно было действовать добротой.