услышьте голос места
Наверное, полного погружения в мифологию Суздаля книга Оксаны Балашовой не даст. Но причина едва ли в самом авторе, причина, безусловно, в Суздале. Все же, находясь в центральной части России, он в большей степени поглотил в себя русский миф в целом. И отделять из всего этого то, что напрямую связано с городом и окрестностями довольно сложно, но автор доказала что НЕ Невозможно.
И мне нравится в этой книге все. И сухой язык автора, наполненный до краев специальной лексикой этнографов и фольклористов. И рассказы местных жителей, которые передаются из поколения в поколение. И милейшие фотографии этих жителей. Мое любимое фото: у стены церкви в Кидекше. Подпись: жительница Кидекшы показывает, где, по преданию, находился подземный ход. Волшебство не иначе.
О чем любят говорить в Суздале? О том, что к ним приезжал Петр I, о том как любил Суворов суздальские куженьки, о Пожарском.
Но Суздаль древнее всех этих исторических персонажей. Поэтому много мифов строится вокруг святых, монголов и языческих ритуалов. У мифов есть потрясающая способность совмещать несовместимое. Так, например, жители Кидекши верят, что церковь Бориса и Глеба построена на месте, где пролилась кровь святых. Хотя, согласно письменным источникам, которые дошли до нас, кровопролитие случилось где-то под Смоленском, но переубедить местных невозможно. Возможно только поверить. Не просто же так она является одним из древнейших памятников белокаменного зодчества Древней Руси. Устояла вопреки всему и несмотря не на что. И понять местных жителей легко в тот момент, когда ты стоишь у той же стены с фотографии. Или когда, обойдя церковь, останавливаешься в том месте где Каменка впадает в Нерли. Место невыразимого покоя.
Про реки в Суздале тоже сложено много мифов. Каменка смывает болезни. Есть подземные реки, которые не всем открываются. Есть и подземные ходы, про которые я упоминала чуть выше. С ходами все сложно. Найти их могут только очень праведные люди. Но попасть под землю почти равносильно тому, чтобы навсегда там сгинуть. Рассказов о том, как кто-то входил под землю много, но о том, как этот кто-то потом вернулся — нет ни одного.
Читать про Суздаль и говорить про Суздаль я могу много. Но нужно один раз увидеть, чем сто раз услышать. Потому что передать то, я почувствовала, когда впервые там оказалась — очень сложно. И если поначалу в глаза бросаются многочисленные монастыри и церкви, то потом все это становится шире.
В жаркое лето у стен монастыря дети купаются в Каменке, в серую погоду с сильным ветром, за стенами Кремля скрываются студенты художественных школ и рисуют. Я рисовать не умею и уже давно ничего не фотографирую, я пытаюсь ухватить взглядом то, что кажется неохватным. Оксана Балашова пишет о том, что местные жители могут по звуку определить, какой именно колокол звонит. И это кажется мне таким потрясающим.
В Суздале все живое. И река, и колокола, и лес. Никто не умирает. Поэтому много рассказов о том, как себя вести, чтобы покойников с кладбища не привезти домой, потому что они тоже не хотят быть мертвыми. И в разрушенных церквях бьются сердца. И сосновая роща — живая. И сплетается воедино все языческое и святое. И читать об этом я готова вечно, но в книге всего чуть больше двухсот страниц.
40 понравилось
