Голем

Подлетел ворон к камню, похожему на кусок сала, и подумал: авось тут удастся чем-нибудь полакомиться. Не найдя ничего, чем можно было бы поживиться, улетел ворон прочь. Так и мы, подобно ворону, кружащему над камнем,– мы, греховодники,– оставляем аскета Гаутаму, когда теряем к нему интерес.

Ледзь толькі я вымавіў гэта імя, як зверху данізу разадралася завеса. Я думаў, што ад гора ўпаду на падлогу. Сутаргава сціснуў пальцы і стагнаў, кусаючы сабе рукі: толькі б зноў не бачыць, Божа нябесны, благаў я, дай, як раней, жыць у глыбокім сне.

Имя её бродило в моей крови и превратилось в невыносимую таинственную ласку.

Непостижимый дух греха бродит по этим улицам днем и ночью и ищет воплощения.

- Зачем мне бежать из тюрьмы, - робко обратился я к нему, - ведь я не виновен.

• Это не значит, что не надо бежать! - возразил мне прекрасный Венцель, выпучив глаза от удивления.

Я пыталась им объяснить, что для меня в Библии, как и в других священных книгах, самое значительное, существеннейшее - чудо, и только чудо, а не предписание морали и этики. Эти предписания являются лишь скрытыми путями к чуду. Но они возражали мне лишь общими местами, боясь откровенно признаться, что на почве религии они верят только тому, что могло бы содержаться и в уложении гражданских законов. Стоило им только услышать слово "чудо", как им становилось не по себе.

Потоки воды стекала с крыш и бежали по лицам домов, как ручьи слез.

Каждый день после похорон Вассертрума я сижу на его могиле и прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, что мне делать дальше.
Я думал, что уже знаю, но подожду еще, пока внутренний голос, говорящий во мне, не станет ясным и чистым, как родник. Мы, люди, преисполнены скверны, и постоянно нужен долгий пост и бдение, пока нам не станет внятен шепот нашего сердца.

Предоставим делу идти своим чередом. Хотя и говорят — умный человек предвидит события, но мне кажется, умнее тот, кто не торопится и ожидает всего.

Дни, похожие друг на друга как две капли воды, тянулись серой, умопомрачительной кошмарной в своей беспросветной монотонности чередой.
Вселенское пыточное колесо времени с медлительностью садиста продолжало свое бессмысленное и безысходное вращение.

...жизнь показалась мне глупой сказкой об индейцах и перестала быть действительностью

Мне казалось, что я не вынесу скорби. Я ломал себе пальцы, стонал, кусал себе руки, только бы снова исчезнуть.– Господи, только бы жить в летаргическом сне, как до сих пор! – умолял я.

Я ничего не ответил. У меня настолько исчезло желание двигаться, что мне не пришло даже в голову шевельнуть губами.

Всякая креатура в мире сем есть не что иное, как предвечный символ, преоблаченный во прах.

... мир сей не более чем шахматная доска, а люди всего лишь фигуры, которые чья-то невидимая рука в соответствии со своими неведомыми нам планами передвигает с поля на поле!

- Даже серебряное зеркало, обладай оно чувствами, испытывало бы одну боль при полировке. Но, став гладким и блестящим, оно заново отражает все, что попадает в него, без горя и забот... Хорошо человеку, - добавил он чуть слышно, - когда он может сказать о себе - я отполирован.

Подумайте только, что женщина делает из мужчины, если он влюбится в неё.

Романтическое настроение, владевшее мной, сразу куда-то улетучилось, и я как будто протрезвел - сакральная аура таинства, неуловимо окутывавшая пустынный храм, сгустилась, оформившись в ясные, чёткие и сугубо конкретные черты будничной действительности. День, так долго преследовавший меня по пятам, наконец настиг и подмял под себя мою душу, попытавшуюся обрести свободу.

"Мир сей сотворен для того лишь, чтобы подвергнуться в нашем сознании тотальной диссолюции,--любит повторять отец,--тогда, и только тогда, начинается истинная жизнь".