Всё о жизни чайных дракончиков

Чайный напиток – это… просто заваренный с должной степенью перфекционизма в деталях экстракт небесной благодати, олицетворения смысла жизни и вкуса к ней.

(после участия в поминках)
– Вот только я за все это время так и не понял, кто же, собственно, умер.
– Никто! Это общество траура выходного дня! – расхохотался Вайерр, ухаживая за Кейррой. – Они у меня каждый третий день месяца!
– Общество по интересам? – не поверил я собственным ушам.
– Золотые Кроны – большой город, – объяснял хозяин ресторана, наливая при этом Кейрре в бокал поданный лимонад, – каких здесь только нету обыденных чудес социального взаимодействия.

семья – это не про то, как долго ты кого-то знаешь и из каких передряг вы выбирались вместе, то про дружбу. Семья – это данность, когда сердце выбрало и даже не подумало спросить на входе ни послужной список, ни резюме.

Всем давно известно, и всем, кто читает эту книгу, это известно тоже – что вся жизнь чайных дракончиков заключена в чае. Собственно, о ней больше ничего и не нужно знать.

Выбор ни у кого нельзя отнять. Отнять можно только смелость его сделать

я увлеченно испытывал блеклый культурный шок, больше напоминающий общемировую грусть

все мы соприкасались с тем главным, что и являет собой спорт: преодоление предела, ограничений физического мира и непримиримого ума, преодоление себя, стремление быть всегда выше, всегда смелее, всегда ради мира, всегда целиком. Мы соприкасались с тем важным и древним – древнее и важнее нас всех – искусством становиться большим, чем можешь.

Конечно, мы могли и посмотреть книги, и прочитать аннотации, не выходя из гаража Эйдераанн, но… в книжных есть своя магия, и если уж об этом зашел разговор, то посещение этих заведений, как и чайных, всегда делает вечер лучше.

Мы проиграли, но мы победили, и в тот момент, когда Эйду обнимали другие спортсменки, касаясь лбами, деля друг с другом слезы счастья, когда трибуны кричали и выли, я понимал, что мы победили и что наш город никогда не умрет. Я, лично я – Золотые Кроны. Я, лично я – спорт.

– Кейрра – очень милая, наверное, девушка, и у нее, конечно, прекрасные волосы, кажется, обворожительная улыбка (если она не показывает зубы) и, уж конечно, привлекательные при правильном освещении веснушки, но я не хочу и не буду ради нее рисковать собой.

А опускание механоида в кипяток обычно называется убийством, что, как я смею заметить, далеко не синоним слова «чаепитие».

– Я вижу, что вы любите ее, и вы составили планы на ее будущность, как прекрасный чайный букет: тут и мечты, и цели, и надежды – все есть, и все это способно заражать энтузиазмом других. Я вижу, что вы смелая женщина, способная действовать и бороться, и что вы любите эту бедную девушку. Поверьте, мечты прекрасны, но через культуру чая их никогда не сможет реализовать тот, кто сам чай не любит.

– Я приму помощь, если этим сделаю вас счастливей.

– Да уж выше крыши, труб повыше, тарри, – ответила она, оставив меня в легком недоумении, поскольку я не понял, что она имела в виду: положительно хотя бы следовало воспринимать ее слова или как иронию?

– Во имя Сотворителя, ребенок, у вас здесь какое-то безумие по безумию катится и пары из безумия поднимает.

Словом, именно неспешное течение жизни, именно полная длящаяся гармония с прекрасным и определяет собирательный портрет хорошего чайного дракончика – голема гордого, степенного и обаятельного в своей благостной высокомерности.

О, и если бы я мог одним только словом или единственным метким предложением дать исчерпывающее описание чаю, я не стал бы рассказывать вам мою историю, но так уж сложилось, что я не могу раскрыть сути чая столь емко.

Меня словно молнией ударило. Я беспомощно оглянулся на драконицу – они заставили меня согласиться работать бесплатно. Они обманули меня.

И мастер Райхар оказался так смущен ее вопиющей несправедливостью, что предложил мне некоторую сумму для того, чтобы компенсировать мои неудобства. Как ты понимаешь, неудобств я хватил с горочкой и поэтому денег хапнул как мог.