Я звоню своим братьям

Произведение "Я звоню своим братьям" трудно назвать романом, настолько оно короткое (в электронном виде порядка 80 страниц). Основанный на колонке Юнас Хассен Кемири, которая была опубликована в 2010 году в шведской газете через неделю после теракта в Стокгольме, роман представляет собой один день из жизни главного героя.

В тот день, 11 декабря 2010 года, в Стокгольме прозвучали два взрыва, а террористы перед этим грозили шведам смертью за рисунки Андерса Вика, изображающие пророка Мухаммеда. К счастью, никто, кроме террориста, не пострадал.

Написана книга своеобразно - это словно поток мыслей главного героя Амора, того, что у него творится в голове до и после новости о взрывах. Всё повествование поделено на 5 частей, которые названы именами тех, кто звонит герою в этот день. Само повествование ведется от третьего лица - здесь коллективное "мы" преобладает над личным "я".

Узнав про взрывы, Амор понимает, что "такие, как они" с его другом первыми окажутся под прицелом как общественности, так и правоохранительных органов. "Они" в данном случае - это люди, по словам автора, с другим цветом волос, с другим вероисповеданием. Сам Кемири тоже не чистокровным шведом - мама у него шведка, а отец - эмигрант из Туниса.

Эта книга о том, как часто в нашем мире судят о людях по предрассудкам, по тому, что навязывает общество. Если мусульманин, если есть палестинский платок - то значит, ты террорист, значит, тебя могут просто так задержать и проверять, не считаясь с твоими правами.

В романе переплетается настоящее героя с его прошлым, воспоминания о детстве, воспоминание о бабушке, говорящей с героем с того света... Всё это нагнетает и без того тяжелую атмосферу, царящую вокруг Амора. Звонки же хотя бы частично, но помогают герою справиться с его нервозным состоянием.

К этому роману прилагается открытое письмо автора к Беатрис Аск, министру юстиции Швеции, которое было опубликовано в 2013 году в крупной газете Швеции и поднимающее темы этнических и расовых предрассудков в шведском обществе. Письмо органично дополняет сам роман "Я звоню своим братьям", как бы немного раскрывая ту тему, что была в нём поднята.

Юнас Хассен Кемири на ярмарке интеллектуальной прозы продается как элитный товар под стеклом. Маркетологи обещали нам теракт в Стокгольме, острую миграционную повестку и деконструкцию европейского мифа о толерантности. Мы такое любим — чтобы было стильно, мрачно и немножко стыдно за белую цисгендерную цивилизацию. Но вместо этого автор подсунул читателю литературного кальмара. Ты открываешь книгу, ожидая увидеть северное сияние над крышами Вазастана, а получаешь липкую кафельную стену общественного туалета, в которой герой ковыряет пальцем, потому что ему кажется, что оттуда дует.

Всю эту туманность Андромеды создает язык романа. Он обрывист, стремителен, рубленый ритм имитирует тахикардию человека, которому вот-вот аннулируют вид на жительство. Предложения короткие, глаголы агрессивные, но за этой нервной скороговоркой скрывается пугающая смысловая анорексия. По большому счету ничего такого в книге не происходит. Теракт вынесен за скобки, он работает лишь как триггер для старта бытового невроза. Герой просто ходит из точки А в точку Б, звонит людям, которых ненавидит, а может и любит. Двадцать четыре часа концентрированного, ничем не обоснованного стресса.

И все-таки для меня там слишком много идеологически одобренной грусти. Герой давит на тему расизма с упорством продавца таймшеров. Все шведы априори виноваты, они колониалисты, лицемеры и смотрят на мигрантов как на говорящую мебель. Лучше бы сами коренные жители оказались в нашей шкуре, кричит текст между строк. При этом о каких-то светлых сторонах собственной культуры или причинах бегства в холодную Швецию Амор предпочитает тактично молчать. Это классическая оптика жертвы, доведенная до абсолюта, где любая бытовая неловкость белого человека трактуется как микроагрессия уровня KKK. Владимир Набоков называл такие тексты «poshlost'» — спекуляция высокими материями ради оправдания обычной человеческой токсичности. Открытое письмо Беатрис Аск, включенное в издание, только подтверждает диагноз: автор пришел не рассказывать историю, а выписать счет за исторические грехи Европы.

Короче, странно. Моя оценка — 3.5 из 5, но она такая же неустойчивая, как отражение героя в зеркале в финальной сцене. БУ! Автор пытался напугать нас экзистенциальным ужасом отчуждения, а получилось эссе о вреде неконтролируемого использования строительного инвентаря. Книга отлично зайдет тем, кто любит делать вид, что понимает глубокую метафору там, где ее нет. Кемири написал идеальный роман для тех, кто хочет казаться умнее, чем он есть, заплатив за это ощущением легкой мигрени. Читать можно, но лучше держите под рукой свое собственное сверло. На всякий случай.