Цитаты из книги Викрадач поцілунків

Говорят, свой первый поцелуй нужно заслужить.
Мой был украден демоном в маске под черным небом Чикаго.

Я неистово любил свою страну.
Но жену любил еще сильнее.

Но, глядя на свою жену, я без всяких сомнений знал, что идея украсть ее под беззвёздным небом Чикаго десять лет назад стала моим лучшим решением.

Красота обладала могуществом, но была переменчива. Красиво завернутый подарок, который однажды я непременно потеряю, поэтому мне не хотелось разворачивать его или соблазняться его привилегиями. Это лишь затруднило бы наше расставание.

– Знаешь, как я поняла во время нашего поцелуя, что ты не Анджело? Не по твоему росту или запаху. А потому что на вкус ты – пепел. Обман. Вы, сенатор Китон, на вкус горький и холодный, как яд. Вы на вкус как подлец.

На лице Франчески отпечатались грусть и раскаяние, когда она повернулась и посмотрела на меня глазами, полными скорби. Она поняла, что порвала не только ткань – к черту ткань, – она надорвала что-то и в моей душе. На ее ресницах застыли слезы.

Постепенно отец стал эмоционально отдаляться от меня, чтобы защитить свое собственное сердце от горя, но между делом разбил мое на множество осколков.

Он был прав. Когда встаешь перед кем-то на колени, чувствуешь себя жалкой.
В минуту, когда ты по собственной воле опускаешься перед другим человеком, он никогда, больше ни разу в жизни не посмотрит на тебя как прежде.

Жизнь развела нас в разные стороны, но тот Анджело, которого я еще совсем недавно любила, разделял мои взгляды.

Мне нужно сказать, что я хочу ребенка не меньше ее. Не потому, что вообще хочу детей, а потому, что хочу все, что она может мне предложить.

– Ты красавица, Франческа Росси. – Анджело притянул меня к себе, медленно и очень крепко обнимая, и прошептал на ухо: – Но не так красива, как моя будущая жена.

такова концепция брака: тебя обязательно вынудят отодвинуть свои стены, но это не значит, что они будут разрушены.

Когда встаешь перед кем-то на колени, чувствуешь себя жалкой. В минуту, когда ты по собственной воле опускаешься перед другим человеком, он никогда, больше ни разу в жизни не посмотрит на тебя как прежде.

В конце концов, хуже потери близкого и любимого члена семьи в результате скоропостижной смерти может быть только потеря его любви и привязанности еще при жизни.

В общем, вот как мне удалось прорваться в дом Франчески. С шефом полицейского управления Чикаго, ордером и двумя копами.

А еще говорят, что романтиков не осталось.

Я вспомнила совет мисс Стерлинг прикончить его добротой. Победить его любовью.

«Люди как понятие не входили в десятку моих любимых вещей. А истеричек не наблюдалось даже в первой тысяче»