«Казаки, товарищи его, относились иной раз к девкам да бабам своим попросту: приласкал, ежели добра и послушна; отходил плетью, ежели блудит или спорить смеет. Продал, заложил, подарил — будто гласа своего не имеет. Ушел в поход да оставил без защиты. Вернулся многие лета спустя — будто бы так и надобно»