Тишина и старик

Известно, что Франц Кафка более чем внимательно перелистывал всю русскую литературу. В том числе и текущую. А заодно вникал и в исторические обстоятельства, ее сопровождающие. Его «Процесс» является неким метафизическим парафразом одного весьма известного киевского процесса, когда ареопаг мундирных свирепых стариков судил другого старика, так до конца и не понявшего, в чем же заключается его вина. Процесс Менделя Бейлиса во всем множестве его жуткой событийности отражен в «Процессе» Франца Кафки. Но ведь даже рассказ последнего «Штрафная колония» предстает как трагически углубленный пересказ внешне легкомысленного рассказа-фельетона Куприна «Механическое правосудие». Словом, возможный отголосок повести киевского писателя в кафковской прозе может быть не только историко-литературной гипотезой, но и реальностью…