– Папочка, а правда, если помолится, Бог даст все, что попросишь?
Вот чего бы я сам страстно желал! О Боже, ниспошли мне твердость духа! Научи меня, Боже, стать обычным человеком! Ведь не считается же грехом, когда один человек пинает ногами другого… Так дай и мне злую личину!
А на вопрос ребенка я отвечаю:
– Правда… Тебе, детонька, Бог даст все, что попросишь, а вот папочке, может, и не будет Божьей милости.
А ведь я боялся Бога. В его любовь не верил, но неизбежности кары Божьей опасался. Вера, казалось мне, существует для того, чтобы человек в смирении представал перед судом Господним и всегда готов был принять Божье наказание плетьми. Я мог поверить в ад, но в существование рая не верил.