Цитаты из книги die Schatzinsel

Через час вы будете смеяться по-иному. А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!

Дело не в умении заработать, а в умении сберечь...

— Трелони, сказал доктор, — я еду с вами. Ручаюсь, что Джим — тоже и что он оправдает ваше доверие. Но есть один человек, на которого я боюсь положиться. — Кто он? — воскликнул сквайр. — Назовите этого пса, сэр. — Вы, — ответил доктор, потому что вы не умеете держать язык за зубами.

Человек способен жить везде, куда бы его ни закинуло.

Знаю я вашего брата. Налакаетесь рому – и на виселицу.

Не надо касаться вопросов, которые оставляют после себя только чувство горечи.

Тот капитан, сэр, который отправляется в плавание не приняв всех мер предосторожности, не заслуживает оправдания.

Кто умирает, исполняя свой долг по отношению к другим, за того нечего бояться, это смерть святая.

За мной пришли. Спасибо за внимание. Сейчас, должно быть, будут убивать!

Поживёшь среди дёгтя - поневоле запачкаешься

— Копайте, копайте, ребята, — сказал Сильвер с холодной насмешкой. — Авось выкопаете два-три земляных ореха. Их так любят свиньи.

Прав тот, кто ударит первым. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!

Пей, и дьявол тебя доведет до конца

Я превосходно себя чувствую, ем, как бык, сплю, как бревно

Тридцать лет я плавал по морям, — сказал он. — Видел и плохое и хорошее, и штили и штормы, и голод, и поножовщину, и мало ли что еще, но поверь мне: ни разу не видел я, чтобы добродетель приносила человеку хоть какую-нибудь пользу. Прав тот, кто ударит первый. Мертвые не кусаются. Вот и вся моя вера. Аминь!..

- Библия с отрезанной страницей! - ужаснулся Сильвер. - Ни за что! В ней не больше святости, чем в песеннике.

И в первый раз Дик понял, какую безнадежную игру мы ведем в жизни и что сделанное однажды нельзя ни изменить, ни исправить никаким раскаянием.

В открытое море! К черту сокровища! Море, а не сокровища кружит мне голову.

— А ты, — обратился он к Мэтчему, — поклянись мне, что пойдешь со мной в замок Мот.

— Клянусь моей честью, — ответил Мэтчем.

— Что я стану делать с твоей честью? — крикнул рыцарь; — Поклянись мне счастьем твоей матери!