Робот, ты же был человеком.
Евгений Водолазкин звезда первой величины на небосклоне российской литературы, и в дополнительном представлении не нуждается. А все же не откажу себе в радости вспомнить любимого "Авиатора" (изувеченного киновоплощением, но по-прежнему прекрасного.) Хороши у автора византийское "Оправдание острова" и "Соловьев и Ларионов" о двадцатых прошлого века. Признанного шедевром "Лавра" не люблю, не получается развидеть четыре месяца героя-рассказчика наедине с разлагающимся трупом беременной возлюбленной. "Брисбен" сильно ругала в рецензии (заработав блогерскую "черную метку" от РЕШ), зато "Чагин" мне симпатичен. Экскурс в авторскую библиографию, чтобы понятнее, что с творчеством Евгения Германовича я знакома не по издательским аннотациям.
"Последнее дело майора Чистова", заявленное как детектив с участием искусственного интеллекта, при соблюдении жанровых традиций: есть тело, есть подозреваемые, в числе которых близнец убитого и помянутый ИИ в теле человекоподобного робота, есть расследование с опросами, допросами, задержаниями, проверкой алиби и финальным разоблачением - и все же роман лишь притворяется детективом. Как притворялись историческими "Лавр" и "Оправдание острова", шпионским романом "Чагин", фантастикой "Авиатор". На деле теперь как всегда это повод поговорить о вещах, важных для автора "здесь и сейчас": вторжение нейросетей в творческий процесс и "всегда": отношения душевного верха с телесным низом, старение, багаж с каким приходишь к неизбежной смерти. К обеим категориям имеет смысл отнести также русскую литературу, о которой, какой же русский литератор поговорить не любит?
Это было "о приятном". Перехожу к "о странном". История с убийством нейрофизиолога Георгия, приехавшего с юга России к брату близнецу Григорию и его жене Галине, тоже нейрофизиологам, в квартире которых, кроме человеческой части популяции, живет (Сюрприз-сюрприз!) человекоподобный робот Иван Иванович. Григорий сам сделал его при активном участии Георгия и Галины и теперь металлический болван в их семье совмещает роли слуги, чтобы подавать кофе и ребенка, чтобы воспитывать. Георгий найден застреленным с выражением неописуемой дьявольской злобы на лице. Следствие поручено майору Каспару Чистову: полтора центнера чистого веса, никакого отношения к библейским волхвам Бальтазару и Мельхиору, папа назвал мальчика в честь краснознаменного каспийского пароходства, но это было задолго до того, как мама умерла, а новая супруга потребовала сдать сына в интернат, по сути детдом.
Кроме основных фигурантов, соседи на роли свидетелей и подозреваемых: проститутка Жанна и азиат, владелец овощного ларька в шаговой доступности,. Решив, что запоминать его имя много чести, Чистов окрестил того Лёликом, как в чешском мультике про Лелеке и Болека, на роль второго назначен был его земляк продавец. Только я вижу в нейминге оголтелый расизм? На роли помощника и героя-рассказчика подчиненный Чистова лейтенант Егор Ведерников. Правоохранители представлены также подполковником Гущиным, непосредственным начальником Чистова, довольно мерзким. Еще здесь, непонятно зачем, Тоня - в прошлом интернатская подруга Чистова, а ныне гущинская любовница, чтобы отравлять жизнь которой в непосредственной близости, он оставил семью.
Вы удивитесь (или не удивитесь), но куда больше вопросов: "кто убил?", "каковы мотивы?", "кто выгодоприобретатель?" майора все время расследования будет интересовать куда девается душа, когда человек умирает? Что ж, он получит возможность доподлинно узнать это в конце романа. А стосковавшийся по сколько-нибудь вразумительной истории, читатель обретет долгожданную разгадку. Кредит читательского доверия к одним авторам выше, чем к другим, но если бы это был не Водолазкин, я бросила бы с первой трети (ничего не потеряв). Хотя вам вполне может понравиться.
69 понравилось
