На смерть араукарии

Роман- зло, рассказ - благо. В том смысле, что сборник рассказов спасает писательскую репутацию, изрядно подмоченную неудачным романом. Не в глазах социума, с ним у Павла Крусанова порядок, "Совиная тропа", о которой лучше промолчу, в списках обеих главных премий. Но меня-читательницу книга заставила усомниться в писателе. Хорошо, что есть рассказы, потому что в них снова Крусанов, чья звезда взошла в начале нулевых c роскошью "Укуса ангела", "Бессмертника", "Бом-бома", "Американской дырки". Более сдержанный теперь, избыточность к лицу молодому буйству, седьмой десяток располагает к ироничной отстраненности. Но это снова он, мастер.

Дюжина текстов сборника на треть состоит из "пацанского" цикла "Путёвые: снимки на память" о 90-х. "Бандитский Петербург" и "Тридцать лет спустя" в одном флаконе. Лихое десятилетие сейчас в тренде, не пишет о нем только ленивый, хотя от имперца-Крусанова, которого в означенное время интересовали генералы, флотоводцы, императоры, внимания к браткам из какой-то группировки не очень ожидаешь. Но оптика меняется вместе с нами, и порой на расстоянии видится не только большое. Так или иначе, "Стужа", "Гудок", "Бурый", "Пиночет" повод поностальгировать с намеком на "были когда-то и мы рысаками", хотя такими рысаками мы, понятно, не были, а если какими и бывали, то на роли терпилы Вадика.

Оставшиеся восемь рассказов разные и о разном: городская легенда на, понятно какой, сюжет "Цирцея"; первая (она же единственная) любовь, соединенная с извечным нашим "хотели как лучше, получилось как всегда" "О счастье"; первая нелюбовь "Нервная"; немного достоевщинки с черным юмором "Царства Божия"; женское коварство "Корриды"; безумно смешная "Собака цвета крем-брюле" и внезапное энтомологическое эссе о жужелицах "Третий жук", живо напомнившее "Ловушку Малеза или О счастье жить в плену необычной страсти" Шёберга.

Титульный "На смерть араукарии" задает тон всему сборнику, "дает Мастера", обнуляет впечатление от кошмара "Совиной тропы", потому о нем подробнее. Счастливая семья простых советских людей жила на улице Сойту в Гатчине. Мама учительница, папа инженер-путеец, трое прекрасных детей: два сына и дочь. И все у них было замечательно, прожили век в любви и согласии, как гоголевские Афанасий Иванович с Пульхерией Ивановной, с поправкой не советскость и многодетность, не в пример старосветским помещикам. Но мамина преданность своему аналогу поместья граничила с фанатизмом, а папа всю жизнь мечтал о путешествиях. Отличная история о том, что вселенная непременно ответит на твой запрос, но порой ей потребуется больше времени, чем отведено тебе на жизнь.

Если любите Крусанова, берите этот сборник. Он не разочарует.