Цитаты из книги Никотиновая язва

Война, Малфой. Она сломала нас всех. Просто я перестала притворяться, что не разбита. А ты все еще носишь свой костюмчик и, как послушный мальчик, играешь по чужим правилам. Свой я сняла. И это так… освобождает.

Они были двумя полюсами одного и того же ада. Он горел в огне своей ярости. Она замерзала в ледяной пустоте своего отчаяния

Похоже, Грейнджер вознамерилась подарить себя каждому встречному. Может, она считала себя общественным достоянием? Героиня войны, все дела. Только вместо автографов раздвигала ноги.

Грейнджер всегда была для Драко насекомым, которое нужно давить. И он давил. С наслаждением, с оттяжкой. Теперь же все перевернулось с ног на голову. Эта… тварь не просто перестала реагировать на его укусы, она, кажется, даже не замечала их. Ее безразличие было хуже прежней ненависти, оно стирало его, Драко Малфоя, в порошок. Может, в этом и был ее новый изощренный способ мести?

Выбор. Какое тупое слово.

Так мало букв, но какой вес оно имело для Драко.

Люди всегда отчаянно жаждут того, что им недоступно, ведь так?

— Ненавижу тебя, — прошипела она, окончательно сдаваясь, и в этих словах была такая бездонная искренность, что ему стало физически больно.

— Это меня устраивает.

Он искал способ вытравить Грейнджер из себя, а вместо этого впустил ее так глубоко, что, казалось, она теперь в каждой клетке, в каждом ударе его предательского, жалкого сердца.

С одной стороны — идеальная чистокровная невеста, чье прикосновение жгло ему руку. С другой — его тайный позор и безумие, бледная и разбитая Грейнджер, которая не удостоила его даже взглядом. А посередине он сам. Драко Малфой. Продажная тварь, которая разрывалась между долгом и пороком, ненавидя и то и другое и желая при этом всего разом.

Внутри все кричало.

О той, что была сейчас в лавке шуток. О той, от которой пахло табаком и свободой. О той, существование которой в их вылизанном мирке было под запретом.

Но его крик оставался беззвучным, утопленным в бархатных голосах и сладком вине. Драко был птицей в золотой клетке, и дверца вот-вот закроется навсегда.

Гнев, унижение и бессилие смешались в нем в удушающий коктейль. Он ощущал себя гребаной вещью. Инвестицией. И его ценность напрямую зависела от его способности притворяться влюбленным щенком.

Мерзкий писклявый голос Флитвика вырвал его из сладкой неги. — Мисс Грейнджер, может, вы покажете всем правильное движение волшебной палочки?

Драко замер, сквозь пелену возбуждения пытаясь оценить обстановку.

"Простите, профессор, пальцы мисс Грейнджер сейчас заняты моей палочкой"

Ну, вот эта ваша микроволновая печь. Если я правильно понял, эта штука греет еду волнами, которые никто не видит. Это же чистой воды магия! Почему ваша церковь не сжигает на кострах изобретателей? Или у вас для них есть отдельные камеры в вашем Азкабане?