Человек, который смеется

Он не выказал при этом особого удивления, ибо удивляются только ограниченные люди.

Анаксагор учил, что снег черного цвета. Он был прав: холод — это чернота. Лёд — это ночь.

Мрак неисчерпаем. Он вероломно таит в себе неисчислимые ловушки и козни. Человек же быстро расходует все свои средства. Человек выдыхается; бездна неистощима.

"Попробуйте вновь подчинить себе толпу, когда она вырвется из-под вашей власти, а ведь любое собрание – та же толпа. Красноречие – удила; когда удила лопнули, собрание встает на дыбы, как необузданный конь, и будет брыкаться до тех пор, пока не выбьет оратора из седла. Аудитория всегда ненавидит оратора. Это – истина, недостаточно известная. Некоторым кажется, что стоит лишь натянуть поводья, и порядок восстановится. Однако это не так. Но всякий оратор бессознательно прибегает к этому средству."

"Страдания — это допрос. Ни один судья не допрашивает нас так пытливо, как допрашивает нас собственная совесть."

Лишь короткое время способны мы противиться тому, что является законом природы или нашей судьбой.

Будь храбр, как птица, и болтлив, как рыба.

Прежде всего люди спешат проявить неблагодарность. Не преминул поступить таким образом и Баркильфедро. Облагодетельствованный Джозианой, он, конечно, только и думал о том, как бы ей за это отомстить. Напомним, что Джозиана была красива, высока ростом, молода, богата, влиятельна, знаменита, а Баркильфедро уродлив, мал, стар, беден, зависим и безвестен. За все это, разумеется, надо было отомстить. Может ли тот, кто воплощает мрак, простить тому, кто полон блеска?

Нет ничего приятнее справедливого поступка, когда он причиняет огорчение тому, кого ненавидишь.

Истинная любовь не знает пересыщения. Будучи всецело духовной, она не может остыть.