Поэмы

Мне непривычно читать Пушкина. Очень любила его в школе, в детстве зачитывалась сказками, а теперь мне кажется это немного не моим. Хотя вот и проза понравилась, и поэма впечатлила. Но я отвыкла от языка. Мне он кажется уж больно, примитивным что ли. Глупо с моей стороны своим корявым языком судить язык Пушкина, но не нахожу я в нём изюминки. Вся прелесть его слов в их обычности и универсальности. Если я уеду жить в далекие страны, то полюблю Пушкина за его язык, так тепло напоминающий мне о родимой стороне, о детстве. Сейчас же, здесь же, меня больше интересует что-то более необычное и изысканное. сердце моё с ним, а разум просит других.

Как можно, прочитав такие строфы, оставаться равнодушным? А вся поэма из таковых и состоит. В ней есть и красоты Кавказа, и обычаи горских народов, и безответная любовь юной черкешенки к пленному русскому офицеру, и тоска этого офицера по родному краю и оставшейся там любви, и его стремление к свободе. Все это звучит как музыка, то нежная и задумчивая, то тревожная, будоражащая душу и сердце, то льющаяся как весенний ручей, иногда с шумом натыкающийся на еще не растаявший лед. Такова чудесная поэзия волшебных стихов Пушкина, восхищающая мир вот уже почти двести лет.

Ох, с детства я твердила, что Пушкина я терпеть не могу и читать никогда не буду. Но вот уже вторая книга за год.
И что бы вы думали? Мне начинает нравится его поэтика, его тонкий (а порой и грубый) юмор, сарказм и цинизм. Особенно это проявляется в лирических отступлениях к поэмам!
Не хочу говорить о каждой поэме в отдельности. Каждая по-своему хороша. Но впечатления намного отличаются от тех школьных, детских.
Как правильно говорят, до Пушкина надо дорасти. Кажется, доросла я до солнца нашей поэзии.

Аудиокнига

Мне в принципе понравилось, но я не все поняла, и мне было жалко отца Марии.
В общем, Мария влюбилась в гетмана Мазепу. Он был ее отцом крестным, и ему по закону нельзя было жениться на Марии. Но Мария бросила отца с матерью и родной дом и убежала с Мазепой.
Отцу Марии Кочубею очень не понравилось, что Мария убежала к Мазепе. И он начал писать на гетмана доносы русскому царю Петру Первому. За это отца Марии решили казнить :-(
В ночь перед казнью мать Марии прибежала к дочери, и просила уговорить Мазепу не казнить отца. Утром они побежали на место казни, но не успели, и увидели, как отца Марии казнили. У Марии от горя поехала крыша. В конце Мазепа встретил Марию, она наговорила ему что-то непонятное и потом убежала.
А Мазепа переметнулся к королю Швеции, и с поддержкой Мазепы шведский король начал войну против России. Но российских войск было больше, и была крупная битва под Полтавой, и сам Петр Первый был на поле битвы, русские войска победили.
И в конце Мазепа бежал с раненным шведским королем, и по пути они остановились в доме Кочубея, и там увидели сошедшую с ума Марию.

Озвучка очень понравилась. Читал Вениамин Смехов.

В этом призрачном, зыбком, как пламя оплывшей свечи, городе чего только не случается. Здесь тихий и неприметный чиновник, из тех, кто еще вчера дисциплинировано ходил на службу и мечтал о семейном счастье, сходит с ума и скитается, живя подаянием и попадая под кучерские плети. Еще вчера он был не отличим в толпе таких же служащих канцелярий в вицмундирах и боялся глаза поднять на начальника, а сегодня сидит в позе Наполеона ("руки сжав крестом"), "без шляпы" (так и хочется воскликнуть: "Где твоя треуголка?") на "мраморном звере" и грозит "державцу полумира".

Петр Первый, которому так и не удалось навсегда усмирить финские волны, имеет много лиц, и никогда не знаешь, каким он к тебе повернется. Петр не только гениальный стратег и мудрый правитель, но и безжалостный авантюрист, за решение которого воздвигнуть столицу на мшистых, болотистых берегах теперь расплачивается простой народ, гибнущий в пучине. В финале поэмы он превращается в "горделивого истукана", чье мерное "тяжело-звонкое скаканье" по мостовым Петербурга, кажется, никогда не прекратится, наводя ужас на ночных прохожих.

Нева здесь оставляет "державное течение", превращаясь то в опасного больного, мечущегося в горячке, то в зверя, то в злодея, насытившегося добычей, и наконец, в усталого коня. Да и сам Петербург из череды покосившихся избушек на топких берегах во мгновение ока восстает сводами дворцов, а потом и вовсе оборачивается Тритоном: "И всплыл Петрополь, как Тритон, /По пояс в воду погружен".

Все в этом городе призрачно, ничему и никому нельзя верить: живое здесь готово окаменеть, а мертвое ожить ("С подъятой лапой, как живые, стоят два льва сторожевые"), бронзовому самодержцу нипочем конец света, зато произнесенная шепотом угроза маленького человека заставляет его сорваться с места, а чиновники спешат на службу по набережным, вдоль которых плывут гробы с разоренных кладбищ.

Наконец, именно в этом городе (примечательно, что он ни разу не назван в поэме прямо - Санкт-Петербург) удалось взнуздать Россию, подняв ее на дыбы, но где тот конь "опустит копыта" ? Ответа нет до сих пор. Пока они парят над бездной...