Призрак неонового бога

Одеты для работы: блестящие брюки в обтяжку, лифчики с золотыми блестками, ярко-красные тени и губная помада, глаза ярко горят от наркотиков. В отличие от своей хозяйки все четверо заметно нервничали, кулаки стиснуты так, что костяшки пальцев белые, головы постоянно крутятся из стороны в сторону.
– Это не мы, Чжуинь, – сказала Остров. Дождавшись, когда Счастливчик кивнет, она добавила: – У тебя есть права на тело и все остальное.– Она говорила по-английски с сильным акцентом. Ее голос можно было бы назвать сексуальным, если бы речь не шла о хозяйке борделей с фарфоровой кожей, славящейся тем, что она лупила своих секс-работниц плечиками для одежды, если те зарабатывали слишком мало.
После того как Чжуинь снова кивнул, Остров развернулась и повела своих девочек из переулка. Полицейский поспешил следом за ними.
Билли лежала ничком на брусчатке в темноте переулка, серебристый шестизарядный револьвер по-прежнему в кобуре. Все выстрелы были сделаны ей в спину. Держа оружие наготове, наши ребята расположились по периметру, а мы с Чжуинем осветили фонариками тело, прежде чем его перевернуть, убеждаясь в том, что не упускаем ничего очевидного.

Хозяйкой квартала «красных фонарей» была Илона Лысенко по прозвищу «Остров», эмигрантка с Украины, с пустым взглядом торговки рабынями сексуальных услуг. Она была в черном корсете с серебряной отделкой, судя по виду – с вплетением паутиностали. Черные кожаные брюки, серебряные перстни на каждом пальце, на голове торчащий вверх «ирокез» с зелеными прядями. Губы чересчур большие, чтобы быть настоящими. Насколько я смог разглядеть, оружия у Острова не было, однако это с лихвой искупалось ее окружением. Четыре женщины, с ружьями и «Калашниковыми» в руках. Одеты для работы: блестящие брюки в обтяжку, лифчики с золотыми блестками, ярко-красные тени и губная помада, глаза ярко горят от наркотиков.

"– Дайте-ка я сама догадаюсь. Вас донимают одни и те же повторяющиеся сны, но вы уже не можете точно сказать, видения это или реальность. Вы начинаете беспокоиться, что, возможно, ваш улиточный имплант подцепил вирус памяти. Вы заново пересматриваете события своей жизни, вспоминая прошлое, однако они кажутся вам ненастоящими, словно из чьей-то чужой жизни. Иногда вы оказываетесь в баре или ресторане и не можете сказать, как вы сюда попали, или стоите на улице в растерянности, не зная, какой сегодня день и куда вы направляетесь. Вам кажется, будто вы уже всё видели, будто то же самое происходило с вами час, день, месяц назад. – Алетия склонила голову набок. – В кармане вашей куртки зеленый стеклянный флакон. В этом флаконе жидкость, которую вы добавляете в алкоголь, по несколько капель. Вы делаете это регулярно, по требованию своего работодателя, которого вы отказываетесь назвать, в профессии, которую вы отказываетесь обсуждать."

С головы до ног в черном, невидимый, он скользил по просторному офисному помещению, кишащему ДНК. Звук: храп, негромкий, в соседней комнате. Рука Яо из углеродистого сплава, матово-черная, бесшумно извлекла игольчатый пистолет из кобуры на поясе на спине. Каждая игла содержала нейротоксин в количестве, достаточном для того, чтобы дважды убить крупного мужчину.
Грудь парня поднималась и опускалась, поднималась и опускалась. Он лежал, полностью одетый, на ногах красные кроссовки, рот приоткрыт, ярко-багровый шрам через всю щеку. Застывшая неподвижность.

Теперь неоновое сияние образовывало нимб над его головой, и Джек не мог разглядеть выражение его лица. Однако он без труда уловил, куда клонит его подельник. – У нас нет времени на заговоры «красной аристократии» и ее приспешников. Но у меня есть время вот на эти туфли… – Он указал на них дулом револьвера. – Готов поспорить, оригинал из Фуцзяня, их хватит на две унции «травки», коробку «чистых» патронов и пару гамбургеров с настоящей говядиной в «Фицрое».
– Блин! – пробормотал Джек.
– Вот именно, – подтвердил Кол.
– Леди, отдайте ему свои туфли, – выразительно посмотрел на женщину Джек.