Эмкаэлка

Но разница между своими бриллиантами и бриллиантами, взятыми напрокат, примерно такая же, как между любимой женщиной и проституткой из дома терпимости. Последняя общедоступна, владеть ей не доставляет удовольствия.

– Мужество заслуживает поощрения, – маг не отвёл взгляда от окна. – Пусть это и мужество отчаяния.

«Иногда шанс – всё, что нам требуется для счастья. Я смогу, Кир, потому что ты будешь рядом. Забыть прошлое и попытаться вновь. Не сегодня, не завтра, не через неделю – но когда-нибудь точно. То, что произошло со мной, – чудо. Мой второй шанс. И если его дали мне – я должна ответить тем же».

Слухи зачастую полезны: избавляют от необходимости что-то придумывать самой.

Говорить гадости с благожелательным лицом – настоящее искусство.

Только души не подчиняются магии.

Ложитесь спать, Хеллин, – Кир поднялся. – У вас уже глаза закрываются. Завтра договорим.
– Бракованная у вас получилась копия, – посетовала я полушутя-полусерьёзно. – Есть хочет, засыпает на ходу.
Кир еле слышно вздохнул: будь я человеком, ни за что бы не расслышала.
– И это самое странное, Хеллин.

Иногда шанс – всё, что нам требуется для счастья.

– Люди непоследовательны, – усмехнулся Эрен. – Они требуют от магов найти ключ к бессмертию, а когда мы предпринимаем конкретные действия, начинаются вопли. «Ах, ах, суррогат личности, насилие над душой, ах, ах, мы просили не этого!»

Эрен скрипнул зубами и сделал ещё глоток из бутылки.
– Сопьётесь, – сочувственно заметила я.
– С вами разговаривать на трезвую голову – свихнёшься, – он убрал бутылку обратно в ящик. – При жизни вы были такой же невыносимой?