Бумажная
1592 ₽1349 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ну вот и закончилась моя более чем четырёхлетняя эпопея с циклом романов «Ругон-Маккары»: начало чтению было положено в ноябре 2015 года, затем были следующие тома (правда, не по порядку, но быстро исправился), и вот на макушке лета 20 года разорвана финишная лента.
Этот роман и в самом деле создан автором последним в цикле — ощущение это возникает прежде всего потому, что в первой трети книги Золя, по сути, делает краткий экскурс по всем предыдущим девятнадцати книгам. Точнее, герой романа доктор Паскаль кратенько вспоминает уже знакомую нам историю семейства Ругонов и Маккаров, как бы подводя к основной теме своего профессионального занятия и заодно напоминая читателю о всём прочитанном.
А занят доктор Паскаль ни много ни мало как изучением наследственности и принципами закрепления в роду тех или иных характерологических и физиологических признаков. Наверное по тем временам это была весьма актуальная и передовая тема (просто сам-то я кроме законов Менделя и знания, что есть такие штуки — гены, больше ничего существенного о наследственных механизмах не знаю), и доктор Паскаль (а вместе с ним и автор и, соответственно, читатели) вовсю стараются разобраться с этими законами, механизмами и принципами и понять, что именно будет унаследовано потомками, а что мимо проскочит.
А параллельно и вместе с тем одновременно с этим научным занятием доктор Паскаль занят воспитанием своей племянницы, прелестной очаровательной девушки в возрасте «на выданье», т. е. уже за двадцать. Ну, и, наверное, понятно, что при таком соседстве рано или поздно должно возникнуть и чувство и, возможно, отношения. А тут ещё и ситуация некоторого соперничества имеется, и ревности, и всякое такое прочее, что изрядно вмешивается в эти события и отношения. И потому любовно-лирическая и одновременно драматическая тема (тема любви всегда драматическая, даже если это взаимное чувство) цветёт на страницах романа не по детски — любителям любовной романтики самое то.
И конечно же оттенком этой романтико-любовной темы стало размышление автора о любви и отношениях, и тем более о браке между людьми с разницей в возрасте в целое поколение (например, когда ему вот-вот шестьдесят, а ей только-только двадцать пять). И думаю, что автор не просто так из авторской прихоти выводит в романе именно такой конец — хотя бы просто потому, что всё равно именно на такой финал отношений и обречены такого рода пары: старший неизбежно сначала станет недееспособным (в определённых смыслах), а затем и вовсе оставит своего партнёра в одиночестве. И потому, как мне кажется, старший мужчина должен брать на себя ответственность не связывать свою юную возлюбленную серьёзными отношениями...
Конечно же все эти моменты крепко переплетены в романе, и читатель то и дело, т. е. фактически непрерывно вынужден переживать то за одного героя, то за другого персонажа, то за третьим следить вприщур, так что выходит нескучно и довольно интересно. Тем более, что по части литературных достоинств Золя и в этом романе не выцвел и не поблек.
А в общем и целом: жизнь продолжается, друзья — и в романе и в реале. И хотя с Ругонами и Маккарами покончено, однако это вовсе не значит, что я расстаюсь с Эмилем Золя — уж как минимум с «Терезой Ракен» знакомство свести хочется.

Роман можно назвать хроникой франко-прусской войны 1870-1871 годов и событий Парижской коммуны. Подробные описания передвижений войск, было немного тяжело читать. Хорошо было бы иметь в это время подробную карту той местности. Золя без прикрас изобразил последствия войны: человеческие страдания, лишения, голод, нравственную деградацию. Описание боев, смертей, ранений, операций в лазарете, показаны натурально, во всех подробностях.
Этот роман (из прочитанных мной трех четвертей "Ругон-Маккаров"), по моему мнению, один из лучших.

В этом романе Эмиль Золя если не превзошёл самого себя, то как минимум достиг максимально возможной для писателя высоты в изображении военно-бытовых жизненных обстоятельств со всей тщательной реалистичностью. Золя всегда отличался мастерством в изображении самых разных мелких деталей и подробностей, его писательский взгляд всегда был подобен взору вооружённого если не микроскопом, то как минимум лупой исследователя, различающего самые мельчайшие подробности того явления, которым интересуется автор и на которое устремлён его пытливый взор — об этом нюансе я не раз упоминал в своих отзывах на предыдущие 18 томов ругон-маккарского цикла. И каждый раз именно это мастерство писателя придавало его романам необходимую достоверность и глубину.
На этот раз в поле внимания писателя-исследователя находятся события франко-прусской войны и Парижской Коммуны. При чтении книги возникло устойчивое ощущение, что автор не просто рассказывает читателям о каких-то событиях тех дней, недель и месяцев, излагая их от лица одного из своих персонажей (в роли такового перед нами предстаёт герой предыдущего ругон-маккарского романа «Земля» Жан) — при таком подходе мы бы видели и понимали только то, что сумел бы увидеть и понять простой французский крестьянин Жан. А в этом романе мы имеем детальнейший и подробнейший рассказ о всех движениях войск французской армии под Седаном (иногда от такого деталирования чтение художественной книги Золя напоминает известные документально-мемуарные «Воспоминания и размышления» Г.К. Жукова и потому чтение без карты для нефранцуза порой становится затруднительным, потому что не «видишь» все эти метания армии), т. е. по сути имеем полную картину всей той бестолковщины, бездарности и беспомощности, которая происходила с французской армией. Однако автор не забывает и о своих персонажах, и потому перед нами по сути роман-эпопея, в котором слились в единое полотно как лично-частные происшествия и переживания нескольких центральных персонажей, так и самые широкие уже стратегические масштабные явления, приведшие Францию к позорному и бесславному поражению. И образ беспомощного, отстранённого от всякого военного участия, страдающего от дизентерии и буквально ищущего смерти императора Франции Наполеона только усиливает и дополняет это ощущение полного государственного краха.
А когда Золя переходит в описаниям того, что творилось в Париже в предкоммунарский период и в дни, недели и месяцы самой Парижской Коммуны, то тут уже открываешь для себя совсем другое видение того, что именно творилось в этом городе всеми противостоящими сторонами — смертельная схватка между версальцами и коммунарами и готовность последних буквально разрушить и сжечь весь город (ах, как это по коммунистически — «весь мир насилья мы разрушим до основанья»!), а потом не менее кровавая расправа без суда и следствия версальцев над коммунарами и всеми заподозренными в коммунарстве (и сколько тут было напрасных безвинных жертв!) — сначала голодающий, а потом горящий Париж — в общем, перед неискушённым в истории читателем открываются совсем новые подробности того, что скрывается за краткими историческими строками о том в периоде в учебниках истории.
Возвращаясь в мастерству Золя в описании каких-то фактических сторон, могу только добавить, что по силе воздействия эта книга о войне конца XIX столетия для меня практически сравнялась с романом Виктора Астафьева«Прокляты и убиты» о войне Великой Отечественной — и там и там авторы сумели передать такие ужасающие детали и подробности, что впечатлительным натурам читать будет попросту страшно.
То электронное издание книги, которое я читал, было снабжено дельным и толковым комментарием, который многое открыл об истории подготовки к написанию этого романа, о той огромной исследовательской работе, которую провёл Эмиль Золя, собирая все факты, и о той реакции французского и мирового общества на эту книгу, которая последовала после издания романа.




















Другие издания
