Das Geheimnis der Eulerschen Formel

"Он вообще был убежден, что вопросы, волнующие детей, гораздо важнее вопросов взрослых людей."

"— Это же просто дружба, — сказала я. — Разве ходить в гости к друзьям — преступление?
— Дружба? Кого и с кем, позвольте узнать?
— Да всех троих — моего сына, меня и Профессора…
— У брата моего мужа нет никаких друзей. Никто никогда не приходил к нему в гости.
— Ну что ж… Значит, мы были первые?
И в эту секунду Профессор поднялся.
— Нельзя! — услышали мы. — Мучить детей — нельзя…"

"— Да что ты? У тебя есть сын?! Тогда, конечно, медлить нельзя. Ребенка из школы обязательно должна встречать мама… Идем скорей! Ничего не может быть радостнее, чем ребенок, кричащий тебе с порога: «Я дома!»"

"В какой бы глухой тупик ни забредал Коренёк, Профессор всегда находил, за что его похвалить, точно старатель, готовый ради одной золотой песчинки просеять тонну ила с речного дна."

"-Значит, дома он вечно один? Сидит в темной комнате, обнимаясь с пустотой, и ждет, когда вернется мама? А мама в это время готовит чужому дяде ужин? И этот дядя - я? Ну и дела... Нет уж. Так не пойдет!"

Простые числа у него были основанием для всех натуральных чисел, ну а дети — основанием для всего, что происходит во „взрослом“ мире

По-настоящему верное доказательство - то, в котором твердость логики сочетается с безупречной гибкостью формулировки.

"- Торт рождения без свечей? Для ребенка это слишком жестоко!"

"– Как я могу сидеть сложа руки, видя, как старательно тебе помогает ребёнок!?"

" В отличие от книг в кабинете - потертых, истрепанных, с крошками от еды и следами профессорских пальцев, - библиотечные книги о числах были такими чистенькими и строгими, что и приближаться к ним не хотелось. Подозреваю, многие из них так и останутся нераскрытыми на века…"