Цитаты из книги Миррор-сити

Дурные мысли. Слишком удобные. Латгардис гнала их из головы: очернить противника удобнее, чтобы оправдать свои поступки. Кесарь сказал «Они плохие», и ты понимаешь, что все смертные одинаковы, только рта открыть не можешь — язык вырвут. Особенно легионерам вроде неё и ребят, за которых она поручилась. И когда приходится игнорировать мораль и принципы, сами собой рвутся новые, неправильные, лишь бы совесть облегчить, лишь бы не встревать в проблемы из-за своих взглядов, лишь бы не выступать против.

Ниже – буйствовали красками здания, районы самых разных народов мира. С берскими теремами, лонгскими пагодами, вампирскими угловатыми нео-замками, гномьими заводами. Даже русалочьими водохранилищами и оборотневскими лесопарками! Устлан рассказывал, что жители Миррор-сити называют это «эклектикой» – заморским словом, означающим «смешение культур и стилей».

И венчал всё это высокий, словно пронзающий небеса, небоскрёб из миррорстила, пропитанный чудесами. Честна даже не видела, что творилось внутри – затемнённые стёкла лишь отражали солнечный свет. Здание-изваяние было гладким, как древко колья, но с нередкими двигающимися голограммами-орнаментами – как та-аайский обелиск с древней летописью иероглифов. Летишь вдоль слен - и будто история всего мира проносится перед глазами.

– Потому что вы в этом городе, Честна Сердцем, чистая душа. Меня не волнует ни ваше племя, ни ваши таланты, Вы почти не тронуты соблазном денег. Вы не знаете вечной борьбы за место под солнцем, ведь вы даже не видели его столь близко. Конечно, вам пришлось познакомиться с неприятными сторонами Миррор-сити, но и с местными традициями, и честностью, и технологиями, которых не встретишь нигде в мире. Миррор-сити так же прекрасен, как и ужасен, и вопрос лишь в том, какую историю запишет новый гость на своём чистом листе.

"Дуань закивал и поторопился к Морте, кажется, хвастаясь прикосновением Честной. Та же проводила его с теплотой в сердце, отвлёкшись лишь на Верена. — Приятно быть мамочкой? Прилив тепла окутал тело, как дух баньки. — П-просто забочусь о других, я привыкла, — пробурчала она. — А жаль. Хотел оценить твои способности перед тем, как заводить детей. Честна замерла: наверное, белая кожа расцвела наливным яблочком. — Не рано? — пискнула она. — Дай мужу помечтать. Он, видно, гордый тем, как её смутил, двинулся широкими шагами вперёд. Честна неловко поцокала за ним. От него бросало то в жар, то в холод… И нити оплетали тело, привязывая только сильнее."

"Леди Кестлер выдохнула и огляделась. У Аиши задёргался хвост, когда взгляд остановился на ней. — Хочу её. Я знаю: ты привязываешься к игрушкам. Харлин округлил глаза. Рот задвигался испуганной гусеницей, не в силах разорвать путы крови. Аиша кивнула. Пускай Харлин приостановится. У него же тут есть друг, он-то поможет? — Леди Кестлер, боюсь, она будет бесполезным вложением, — подал голос Габриэль. — Даже если мы её убьём. Её кровь недавно содержала «энергетик», а смерть не будет зрелищной. Тогда как Харлин может продолжать работать и приносить нам пассивный доход. Вернее, приносить доход мне, а я — вам. Кестлер чуть наклонила голову, слушая его, но вскоре вернулась в прежнюю позу и замерла. Ей просто нравилось мучить Харлина. Мучить, не получая ничего, кроме удовольствия. И всё."

"Аиша замолчала. Так это могила ребёнка. Маленькой Китти. Отчего-то вид жалкой ячейки стал бесить ещё сильнее: кощунство да и только. — Она была больна? — выдавила Аиша. — Нет. — Несчастный случай? Харлин помотал головой. Аиша не стала дальше предполагать. — Она была во всём лучше меня. Гораздо талантливее, умнее. Добрее. А я будто родился неудачником. Мне ничего не давалось: ни манеры, ни науки, ни языки. До сих пор не могу понять, почему. Мать быстро заклеймила меня «паршивой овцой». Она и до этого не проводила со мной много времени, а потом и вовсе стала использовать как слугу и продавать на переливание."