Битва за Кавказ. От Ростова до Новороссийска

Немецкое подразделение переправляется на пароме через реку Дон в горящем Ростове-на-Дону. В кадре трофейный советский бронеавтомобиль БА-10М с демонтированной башней. Июль 1942-го.

Новейшая книга в рамках серии Фундаментальных исследований фонда "Я помню" и начало нового четырехтомного внутрисерийного рассказа про битву за Кавказ. Я был на презентации 24 января в доме Союза писателей России, даже задал вопрос Артему Драбкину и Алексею Исаеву о современном отношении к Битве за Кавказ от маршала Гречко, одной из вершин прошлой историографии и застывшему канону изображения событий. Мне ответили, что это было несомненное достижение тех времен, и автор или авторы сделали все, что могли исходя из представлений своих времен. До конца 2027-го обещаются еще три книги подсерии, если эта рассматривает события от июля до начала сентября 1942-го, то три следующих тома намечаются по событиям оставшихся месяцев 1942-го, потом зимнее контрнаступление и заключительный том по Новороссийску и Тамани-43. В рамках общих наблюдений, отмечу, что этот том с литературной точки зрения стал наиболее легко читаемым из всего, что вышло доселе, особенно по сравнению с томами по Донбассу или Ржеву.

Раз заявлены грандиозные планы по написанию всей истории Великой Отечественной, то я вынужден при чтении уже оглядываться на общий контекст событий. Эта книга начинается не с начала Fall Blau, а с его разделением на сталинградское и кавказское направление, а еще точнее - с выходом к Дону немецких подвижных частей и началу борьбы за плацдармы с середины июля 1942-го. В целом события того лета отразили последний классический немецкий блицкриг на открытой территории в теплое время года, испытывающий скорее логистические проблемы в связи нехваткой топлива, нежели сопротивление советских войск. Местами нехватка топлива, как у наступающих войск, так и в целом в рамках всей южной группировки Вермахта позволила избежать куда худшего развития событий и крупных окружений в кубанских степях. Буквально, немецкое наступление за нефтью буксовало из-за нехватки бензина, румынские месторождения начали быстро иссякать, синтетическое горючее было дико дорогим и требовало кучу усилий и рабочих рук при добыче угля, поэтому немецкое наступление шло вдогонку все ухудшающемуся топливному балансу. Планы были не только на нефть Майкопа и Баку, дальнейшие наступательные операции должны были идти в направлении Ирака и Персии.

И тут начинаются странности немецкой стратегии, поскольку собранные для броска практически все подвижные части немцев сначала расходятся на Кавказ и Сталинград, для перехвата путей снабжения по Волге, а кавказские силы начинают борьбу за преодоление БКХ еще более истончаясь. 17-я Армия застревает под Новороссийском, в самом начале приморского коридора, который в общем-то предполагает отличные условия для обороны по серпатину прибрежных дорог. Основной кулак бронетанковых подразделений 1-й ТА упирается в новый фронт по предгорьям и обороне по Тереку, в котором, чуть ли не единственный раз во время войны у советских войск было преимущество южного приподнятого над северным низменным берегом. Как и во время 1941-го советское командование после краха приграничных армий успело возвести новые оборонительные рубежи с новыми соединениями, постоянно подпитываемыми отходящими частями с севера и ленд-лизовской техникой с юга. Как немцы собирались прорывать это в условиях редко сужающегося маневра - расскажет следующий том, но при этом немцы почему-то не рассматривали всерьез удар на восток к Каспию и перерезание ж/д Кизляр - Астрахань, последнюю подобную связь Советского Кавказа с Большой Землей. А главная странность стратегии - это бои горных дивизий на направлениях к Джубге, Туапсе, Гудауты и Сухуми. Немецкие горные егеря вытягивались в цепочки, где бои в лучшем случае вели один-два батальона до двух тысяч человек, остальные части дивизий под советскими налетами обеспечивали их логистику. Даже если какие-либо батальоны за счет хорошей индивидуальной физической подготовленности и тактики совершили бы подвиг и пробились на берег моря, то достижение скорее проходило по линии физкультурных достижений, егерей на берегу моря быстро встретила бы советская бригада, а то и дивизия с соответствующей дивизионной или корпусной артиллерией вдобавок поддержанная главными калибрами крейсеров ЧМФ, против которых разборными горными орудиями и минометами, перевозимыми на осликах, не повоюешь. И бои за примерно полдесятка перевалов стали неимоверно сложными для участников, но совершенно бессмысленными в общестратегическом отношении прорыва через БКХ для немцев, даже в теплое время года прохождение и снабжение крупных армейских соединений через перевалы было затруднительно, а с начавшимися в сентябре дождями и холодами совершенно невозможно. В общем, смотрю на это все спустя восемь десятилетий, немцы рассчитывали что после Дона никакого сопротивления не будет, и до Баку они доберутся в походных колоннах. Куда в таком случае деваются войска на границе с Турцией и оккупирующие Иран, совершенно непонятно, немцы как будто не принимали эту сотню тысяч бойцов и командиров во внимание.

Из тактических эпизодов обращает на себя прежде всего грамотная работа будущего главкома ВВС Союза Вершинина, подчинившего себе явочным порядком всю армейскую авиацию направления и сильно задержавшего накопление сил южнее Дона массированными налетами на переправы. И картина защиты флотом Тамани, на фоне которого немцы осуществляли на уже почти оставленный полуостров из Крыма десантную операцию Blücher-II на БДБ и "раумботах" в штурмовых условиях сильно напоминающих аналогичные советские попытки 1942-1943-го годов. И выясняется, что природа иногда защищает берег от нападения с моря не хуже береговой обороны, было бы на берегах Азова хотя бы минимальное заполнение и возможность выслать подмогу, немецкий бы десант там так и остался. А так, известия о немецкой высадке стали последней соломинкой в эвакуации остатков частей таманской береговой обороны, к тому времени уже оказавшихся в глубоком тылу ушедшего под Новороссийск фронта. Общий вердикт - читать обязательно, помимо белых пятен и прочего, это совершенно новый общеобзорный труд по направлению, по которому в литературе о ВОВ давно не было заметных и качественных новинок.