Цитаты из книги Великий Гэтсби

"The rich get richer and the poor get - children."

“They’re a rotten crowd,” I shouted across the lawn. “You’re worth the whole damn bunch put together.”

Я спросила у акушерки: «Кто? Мальчик или девочка?» Она сказала, что девочка, и я заплакала... Хорошо, что девочка, дай Бог, чтобы она была дурой. Для женщины в наше время это самое лучшее... быть хорошенькой дурочкой. [c] Дэйзи Бьюкенен

Видно, в наше время, чтобы иметь друзей, нужно устроить из собственного дома хлев.

Наживают богачи денег полные мешки. Ну, а бедный наживает только кучу детворы, Между прочим, Между прочим…

Я, знаете, уже вторую неделю пьян, вот и решил посидеть в библиотеке, - может, думаю, скорее протрезвлюсь.

Поведение человека может иметь под собой разную почву – твердый гранит или вязкую трясину.

— У Дэзи нескромный голос, — заметил я. — В нем звенит… — Я запнулся.     — В нем звенят деньги, — неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не понял раньше. Деньги звенели в этом голосе — вот что так пленяло в его бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал…

"Так мы и пытаемся плыть вперёд, борясь с течением, а оно всё сносит и сносит наши судёнышки обратно в прошлое."

- Ничтожество на ничтожестве, вот они кто, - крикнул я, оглянувшись. - Вы один стоите их всех, вместе взятых. (Ник говорит Гэтсбе) (Глава VIII)

"И я пошёл,а он остался в полосе лунного света-одинокий страж,которому нечего было сторожить."

Всегда тягостно увидеть новыми глазами то, с чем успел так или иначе сжиться

...на жизнь лучше всего смотреть из одного-единственного окошка. Так она видится шире и полнее.

Нет смятении более опустошительного, чем смятение неглубокой души

Каждый из нас подозревает в себе носителя хотя бы одной из кардинальных добродетелей, и моя была вот какой: я - один из очень немногих встреченных мною в жизни совестливых людей.

Она обладала голосом, который приковывает к себе все внимание собеседника и заставляет прислушиваться к каждому слову, словно это и есть та самая главная музыкальная фраза, которая никогда больше не повторится.

И позже, в восемь часов, когда в узких проездах Сороковых улиц, района театров, бурлил сплошной поток фыркающих машин, тоска снова сжимала мне сердце. Неясные тени склонялись друг к другу в такси, нетерпеливо дожидающихся у перекрестка, до меня доносился обрывок песни, смех в ответ на неслышную шутку, огоньки сигарет чертили замысловатые петли в темноте. И мне представлялось, что я тоже спешу куда-то, где ждет веселье, и, разделяя чужую радость, я желал этим людям добра.

Гэтсби верил в зеленый огонек, свет неимоверного будущего счастья, которое отодвигается с каждым годом. Пусть оно ускользает - завтра мы побежим еще быстрее, еще дальше станем протягивать руки... И в одно прекрасное утро...