Бено крепко сжимает мою руку и кладет ее поверх своего бешено бьющегося сердца.
– Вот чему стоит довериться. Я с тобой, до конца времен.
– Даже если нам придется все разрушить, чтобы построить заново?

Что ж, все кругом принцы и принцессы - а я тут,наверное, ради разнообразия.

Месть - это не ключ к счастью, особенно на пороге великой угрозы всему миру.

– Может быть, нам стоит отменить свадебную церемонию?
– Ни за что, – говорю я, сжимая перила. От моего прикосновения бутоны лилий распахиваются, даже без солнечного света. Им достаточно меня. Если так надо, я буду их солнцем – светилом для всей Магиваррии.
– Церемонию мы проведем, как и планировали. И казнь тоже. Особенно казнь.

Стратумы могут настигнуть нас в любой момент, и какое оружие у нас есть против них? Любовь?

Даже Избранные нуждаются в друзьях. Особенно они...

Она переводит взгляд на мои губы и льнет ко мне, как к источнику своей жизни.

Ирис целует меня так губительно медленно и так искренне, что мое сердце сжимается от боли. Я не могу подводить ее снова.

Отстраняю ее, усаживая себе на колени. Мы два безумца, затерявшиеся во тьме чувств.

Они все считают, что Проблеском можно стать, что это не более, чем название или часть политической игры.

А дальше – больше нет границ или приличий. Наши движения слишком резкие, сумбурные, нетерпеливые. Мы и сами – хаос.

Сладость и страдание, вот кто мы с ним, Свет и Тьма, в одном непостижимом клубке Предназначения.

Его лицо совсем близко, он склоняется надо мной и шепчет мне в губы:
– Для меня ты всегда будешь фиалкой …
Наши губы находят друг друга быстрее, чем в голове собираются какие-то никчемные мысли. Это столкновение двух сил, двух миров, двух жизней, которым не суждено стать одной.

– Ты не ответила на мой вопрос, Ирис.
Будто он отвечает на мои.
– Искра! – поправляю я.
– Да хоть Изумрудная Саламандра, демон тебя побери!

Вспоминаю, как совсем недавно стояла на балконе и смотрела на раскинувшийся вдалеке город с высоты птичьего полета. Было ли мне страшно? Очень. Но в то же время у меня захватывало дух от предвкушения.

И сейчас я испытываю тот же трепет. Я всегда всего боялась, даже саму себя. И возможно, мне просто нужно прыгнуть в бездну, чтобы побороть свои страхи. Или взмыть ввысь.

Видия, некогда вздыхавшая по одному принцу, была отвергнута вторым, чтобы в итоге оказаться в замке третьего. Не хочет ли судьба подкинуть мне четвертого принца? Нормального, на этот раз!

– Надеюсь, вы ничего не имеете против свирепых тушканчиков? Хрямка их обожает… – Заметив мой ошарашенный взгляд, вулкан добавляет: – Жареных свирепых тушканчиков, конечно же.

Да, это очень сильно меняет дело. Но отказываться будет недружелюбно.

– С удовольствием, – отвечаю я с вымученной улыбкой. – Обожаю тушканчиков.

Я стискиваю зубы и вновь хватаю меч Призрака. Аоми права. Прежняя Ирис мертва. Стоит ли горевать о ней?
– Я не знаю, куда заведет меня этот путь, но я хочу пройти его с поднятой головой.

Разве это не часть моей нынешней судьбы? Стать такой же безжалостной, как они?

Говорят, у таких, как мы, ундин, нет сердца. Говорят, мы не умеем любить горячо, по-настоящему, ведь мы наполнены флегмой – холодной стихией. Особенно я, ледяная ундина. Мое сердце должно быть осколком льда, но нет, оно пылает в груди самым настоящим огнем.

Что не так с этой девчонкой? Она решила испортить мне день? Или жизнь?

Я должна отвоевать то,что принадлежит мне. Свое имя, свою судьбу.

– За что вы так ненавидите меня? – спрашиваю я.
– Я? Ненавижу? – Старшая вдруг смеется. – Мне даже не нужно прилагать никаких усилий, знаешь ли. Ты сама ненавидишь себя, и этого достаточно.