Ритуал

«В свете факела потайной ход представлялся прямо-таки нарядным — аллея для прогулок, а не потайной ход.»

В её маленькой незадачливой жизни был маяк, зажжённый ради жизни дракона...

Это была ее любимая игра – В-То-Что-Я-Ухожу-Навсегда. Юта играла в нее, когда не душе становилось совсем уж скверно.

Скалится призрак моих неудач.
Сам себе лекарь.
И сам - палач.

Арм-Анн

Солнце - пастух без стада.
Утром - золото, вечером - медь.
И кажется, будто не надо
Ни вспоминать, ни жалеть.

Арм-Анн

Я силился жажду песком утолить,
И море пытался поджечь.
Мечтал я тебя позабыть.

Арм-Анн

– Зачем вы похитили меня, за мной же никто не приедет!

— Поздравляю, — говорил Арман серьезно, с трудом прожевывая вяленое мясо, — ты вычерпала из моря уже три горсти воды! Трудись, и дно обнажится.

Запри меня, – она всхлипывала.
– Запру, – обещал он устало.
– На три замка…
– На четыре.
– Можешь побить меня, если хочешь…
– Побью…
– Нет, правда, я заслужила!
– Заслужила. Ну хватит, не плачь.

— Послушай, — сказал он проникновенно. — Этому камню много тысяч лет. Ты — девчонка, пигалица, песчинка, чешуйка… — он приостановился, подбирая слово, и Юте пришлось помочь ему:

— Скорлупка.

— Скорлупка, — согласился Арман, — Наглая, нахальная скорлупка с неистребимой тягой к неприятностям.

Юта часто заморгала:

— Знаете… Для дракона вы очень красноречивы.

Одинокое небо спрятало в тучи лицо.
Наверное, с горя

• Устало гримасничать в зеркало моря."
• "Черный бархат ночей - изголовье мое. Цепь далеких

Я - бабочка в душной сети ритуалов. Свободорождённый, свободным я не был без тебя. Покажи мне, где небо.

...стихи, это как? - это то, чего нельзя увидеть, можно только почувствовать.

– Ты, наверное, хочешь отдохнуть? – спросила она радушно. – Я соберу завтрак, а ты, пожалуй, отдохни… Я позову тебя. Да?

Как просто, подумал Арман. Как просто эта девочка разрешает все вопросы. Бесхитростно и мудро, как… женщина.

– Да, – сказал он хрипло. – Позови.

Хіба найостанніший листочок на дереві не є посланцем коріння?

— Кто ты? — спросил Арман все так же глухо.
— Разве можно ответить на этот вопрос? — удивился Тот. — А кто ты?
— Мое имя Арм-Анн.
— Разве в имени дело? Что говорит о тебе твое имя?

Юте показалось почему-то, что это прикосновение важнее, чем прогулка на спине дракона, важнее калидоньих гнёзд и всех созвездий мира...

Будь-якому в'язневі дозволено тікати, якщо його погано стережуть.

Туда, где солнце, никто не летает при свете дня.
Крылья устали. Внизу ожидают
Меня.
Арм-Анн

Отношения зеркала и его владельца складывались непросто - виной тому был скверный нрав самого зеркала; порой оно отказывалось служить, и Арман много раз с трудом удерживался, чтобы не расколоть его окончательно.