Стража Плоского Мира

Его охватили ужас и восхищение.
Он попытался представить себе машину, работающую в голове патриция. Холодную, сверкающую, из вороненого металла, всю в сосульках, с мерно, как в часах, проворачивающимися шестеренками. И эта машина тщательно просчитала возможность собственного падения и обратила ее в преимущество.
Дверь была совершенно нормальной, самой что ни на есть казематной, но то, как вы ее видели, зависело от чувства перспективы.
В этой темнице патриций мог спокойно переждать нападение всех армий Плоского мира.
Снаружи был только замок.
Все засовы и решетки были внутри.

Воунз заложил руки за спину.
— Они все сделают сами, по собственному выбору, — сказал он. — А со временем начнут верить, что именно этого и хотели. Это станет традицией. Поверьте моему слову. Мы, люди, очень приспосабливающиеся существа.
Дракон долго смотрел на него непонимающим взором.
— Фактически, — продолжал Воунз, пытаясь унять дрожь в голосе, — скоро все смирятся и привыкнут. А потом, даже если объявится какой смельчак, который вдруг заявит, что иметь королем дракона неправильно, они сами его прикончат.
Дракон сморгнул.
Впервые за все то время, что Воунз общался с ним, вид у дракона стал неуверенный.
— Видите ли, я знаю людей, — просто сказал Воунз.
Дракон продолжал сверлить его взглядом.
Но если ты лжешь… — наконец подумал он.
— Вы знаете, что нет. Вам бы я не стал лгать.
Они что, действительно так поступают?
— О да! Всю дорогу. Это одна из основополагающих черт человеческого характера.

У гномов – свои боги. Нельзя сказать, что гномий народец отличается религиозностью, но они живут в мире, где в любую минуту может треснуть крепеж в шахте или взорваться рудничный газ, а потому боги для гномов – своего рода сверхъестественный эквивалент каски. Кроме того, приятно крикнуть что-нибудь богохульное, когда ты засадил себе по пальцу восьмифунтовым молотом. Только убежденные атеисты особого типа могут прыгать по мастерской, зажав руку под мышкой, и орать что-нибудь вроде: «О, случайная флюктуация пространственно-временного континуума!» или «Вот чертова примитивная и устаревшая концепция!»

— Доброе утро, господа, — вступил в разговор Ахмед 71-й час. В обеих руках он держал по д'рыгскому арбалету. — Вы обратили внимание, что солдаты у меня за спиной тоже вооружены? Отлично. Меня зовут Ахмед 71-й час. И кто положит оружие на землю последним, того я застрелю. Можете поверить мне на слово.
Анк-морпоркцы недоумевающе уставились на него. Клатчцы начали взволнованно перешептываться.
— Бросайте оружие, ребята, — посоветовал Ваймс.
Анк-морпоркцы поспешно побросали мечи на землю. Клатчцы не заставили себя долго ждать и последовали их примеру.
— Ничья. Победили сразу двое: господин слева и вон тот, косой. — Ахмед вскинул арбалеты.
— Эй, — попытался протестовать Ваймс. — Но так нельзя…
Курки щелкнули. Два человека, вопя, упали на землю.
— Однако, — продолжал Ахмед, передавая арбалеты д'рыгу у себя за спиной и принимая взамен новую заряженную пару, — из уважения к чувствам присутствующего здесь командора Ваймса я ограничился тем, что одному прострелил бедро, а другому лодыжку. В конце концов, мы явились сюда с миссией мира.