У смерти шесть причин

Меня колотит, как в лихорадке, но я точно не болен - я дик, лишен рассудка, испуган, в душе искалечен, но настоящая болезнь не трогает меня.

Юстас никогда не умещался в привычные рамки странного – он был резким, как бейсбольная бита, бил словами так же больно, как деревом по морде, до хруста зубов. Он не был обычным, но был приземленным, зачастую не понимал меня и мои мысли, просил быть ближе к человечеству и не мечтать о высоком, чем изрядно смущал. Юстас не был странным– он был прямой, и этим все сказано.

Он стер с тебя позолоту,
и там осталась только ржавчина.

Иногда мне кажется, что наша дружба строится на том, что я смиряюсь со всеми его недостатками и не показываю свои.

«Весна дарит ложное чувство того, что всё изменится, и я ему больше не верю».

страшно от того, чем стал

мерзко от того, чем был

Тело обдает волной жара, когда даже издалека я вижу хитрый прищур и острую задиристую улыбку.

Он смотрит на меня — ни на кого больше — и выглядит как живой, настоящий, только взгляд мертвый. Жар спадает, и его место занимает липкий паучий холод.

— Юстас, — бормочу, закрываю глаза, но, когда распахиваю их вновь, его уже нет.

Там много людей. Некоторые в полицейской форме, некоторые в белых халатах. Останавливаюсь, когда вижу черный мешок человеческого размера, лежащий на носилках, и бросаюсь к нему. Нора не успела приехать и его везут в одиночестве, как сироту, пока никого из близких рядом нет. Кидаюсь, рвусь, но татуированные руки плотным кольцом обхватывают меня. Уши закладывает от крика, моего собственного, но хватка Бьерна не слабеет.

- В проигрыше ты не виноват, мы просто не успели сыграться. Так бывает, когда выпадает важное звено а вместо него появляется новое. Мы притремся. Станем крепче.