Колодец Смерти

Есть ли что-нибудь более невыносимое для следователя, чем знать, но не иметь возможности доказать?

В истории серийных преступлений такого не бывало, чтобы убийца снова напал на ускользнувшую от него жертву.

А ведь нет ничего более изматывающего, чем продолжать заранее проигранную борьбу.

— Нет, кляп не был мерой предосторожности. Чтобы это понять, вам нужно оказаться на моем месте. Нападавший хотел отнять у меня все возможности самовыражения, — воскликнула женщина в сильнейшем волнении. — Крик — это первичный, глубинный, животный рефлекс: лишив меня возможности кричать, он запер меня в себе, замуровал живьем в моем теле, как в тюрьме!

Когда правде требуется двадцать лет, чтобы всплыть на поверхность, желание мести становится разрушительным.

В мире есть такие красо́ты, перед которыми чувствуешь себя ничтожно малым, если умеешь видеть.

Показать клыки — еще не значит укусить!

Ты поняла, что если влюбишься в него, то больше не будет игры в обольщение, значит, и влечения больше не будет. И тогда — конец истории…

У меня стресс. А когда у меня стресс, я ем сладкое!

— Почему ты улыбаешься?
— Потому что вижу в твоих очках заснеженные горы.

В общем, жить или умереть, быть или исчезнуть — какая разница? — меланхолически добавляет Валериана. — В необъятности и постоянстве бесконечно великого мы всего лишь песчинки. Ничтожно малое дыхание в вечном дыхании Вселенной.

— Теперь, когда ты здесь, подумай, что приливами управляет лунное притяжение… Подумай еще, что скалы у нас под ногами и «колодец Смерти» позади нас — результат столкновения тектонических плит… И о том, что Солнце — это колоссальный огненный шар, благодаря которому на Земле есть жизнь… Подумай обо всем этом и скажи мне, что ты думаешь о своей жизни в этом мире?

Иногда слов недостаточно, чтобы описать то, что происходит между людьми.

Некоторые решения принимаются именно таким образом. Они невидимо вызревают внутри нашего ровного существования, ожидая подходящего момента, чтобы проявиться, а потом — бац! — заставляют нас менять всю нашу жизнь.

— Ничего общего! Ромен говорит без умолку. И все время какую-то ерунду.
— Выпендривается?
— Нет… Он говорит, чтобы лучше спрятаться. Как, впрочем, многие люди.

Я не говорю, что эта реальность хороша, но это реальность. И здесь, и везде, увы.

Я никогда не стану блестящей интеллектуалкой, но я знаю, где находится сокровище жизни! В наших эмоциях! Только эмоции придают смысл и ценность нашему существованию

Жизнь, когда тебе пятнадцать, настоящий ад. Как будто тебя заперли в зале ожидания на вокзале, и ты обречен смотреть на проходящие поезда! Ты на обочине жизни, на самом деле. Как путешественник без багажа и без цели, который ждет, пуская слюни, когда ему откроют чертову дверь на перрон.

Говорят, что надежда помогает жить, но иногда она медленно вас убивает.

Месть не знает милосердия.