Тачдаун

Его прошлое не должно определять ваше настоящее.

Нужно всегда смотреть реальности в лицо.

Интересно, Хантер тоже ласкает себя,фантазируя обо мне?
Я зажмуриваюсь и резко втягиваю воздух.
Думай о мертвых щеночках. Думай о мертвых щеночках...

– Хоккеисты традиционно разогревают девчонок к нашему приезду, – усмехается Чейз, а затем выражение его лица резко меняется: с расслабленного на взволнованное, когда он осознает, что только что сказал.
– Расслабься, Каннинг. – Хитро сверкаю глазами. – Я вовсе не прочь, чтобы какой-нибудь сексуальный хоккеист меня немного для тебя разогрел.

Чейз поднимает руку и дважды стучит ладонью по груди в области сердца. Не соображая, что делаю, я машинально повторяю этот жест. Каннинг одаривает меня самой ослепительной улыбкой на свете, и в моей безмозглой голове снова поет Тейлор Свифт.

Внезапно чувствую, как чья-то сильная мужская рука обвивает мою талию и прижимает меня спиной к каменной груди.
– Надеюсь, ты так крепко держишься за меня, чтобы не упасть, когда я дам тебе в морду? – громко спрашиваю я.

Знакомьтесь, Чейз, мать его, Каннинг – капитан команды и стартовый квотербек  «Рейнерских Пиратов», сын владельца известной американской компании, специализирующейся на выпуске легковых автомобилей, и местный божок, которому в этом штате поклоняются даже атеисты.

Чувак выглядит так, будто на завтрак ест трупы своих врагов. Разрезая их мясо своими острыми скулами.

Я сжимаю челюсти.

- В честь одной девушки, которую этот вонючий кусок дерьма пытался унизить.

- Каннинг.

- Простите, сэр, - раздраженно вздыхаю я.

Тяжело притворяться хорошим бойскаутом, когда внутри все кипит от злости.

Маккартни откидывается на спинку кресла, принимая задумчивое выражение.

• - Должно быть, эта девушка особенная, если ее честь отстаивает целая футбольная команда.

Как бы называлось реалити-шоу о вашей жизни
Чейз: Красавица и Квотерхрен.
Хантер: Продано!