Стервец

В жизни, в отличие от детективных романов, преступники не работали в режиме «понедельник — убийство, вторник — убийство, среда, так и быть, выходной», чтоб милиция не скучала — скорей, наоборот: они старались залечь на дно хотя бы на несколько недель, чтобы не попасть под наиболее активную фазу их поисков.

А через месяц-другой можно снова злодейство совершить.

Корд задумчиво болтал измазанными руками в воде, от чего по поверхности пошли разводы. Экологи бы не одобрили, ха. Впрочем, именно в этом пруду был утоплен труп. А разве труп экологически чище велосипедного масла?

Смерть для людей штука непостижимая и мистическая. Даже самые разумные ничего не могут поделать с верованиями о том, что кончается лишь земная жизнь, а есть ещё некое «там», куда человек непременно «уходит», хотя чаще он всё же лежит, сидит или падает.

Многие знали: если пойдёшь свидетельствовать, то это надолго. Можно целый день потерять, а в благодарность что? «Спасибо за ответственность, гражданин». И никакой денежной компенсации — ну и кому захочется терять время из-за какого-то убийства?

Социальная ответственность? «А что, я один за всё ответственен?» Люди думали, что милиция сама как-нибудь переловит всех преступников, работа у них такая, а простому человеку в эти дебри лезть не нужно.

Это был неплохой приключенческий роман про встречу торговой шхуны с кораблём-призраком. История Корду нравилась — до финала. Там выяснилось, что никакого корабля-призрака не было, просто матросы наелись испорченной тушёнки и стали массово галлюцинировать. Ну что за бред! Почему современные писатели так полюбили сводить всё к говённому реализму, а не оставлять восхитительным вымыслом?!

Если сравнить характеры друзей с поэзией, Форс был этакой тонкой, нежной, лиричной элегией, а Корд — частушкой про мужика, который топор показывал.