когда история про царя Ирода и про твоих деда и прадеда оживает в одной небольшой комнате
Эта графическая повесть похожа на сплетение рефлексий и ощущений, всполохов памяти, прошлого и настоящего... Светлого и тёмного... Словно мальчик открывает дверь и попадает вначале в сказку, а потом осознаёт чудовищную реальность произошедшего. И прошлое оживает в виде картинок и кукольных постановок.
«Свобода сновидений: История одной закрытой комнаты» — это книга нарисованная, поэтому тут два автора. Один написал текст и рассказал историю своей семьи — Сергей Бондаренко. Другой художественно изобразил это всё в виде рисунков — Юра Богуславский. Одно не отделимо от другого. И историю эту в начале 2020- го года, когда только начиналась пандемия ковида, рассказчик стал распутывать самостоятельно, когда получил в наследство маленькую квартирку в Леонтьевском переулке, нашёл фотографии и бумаги, рассказывающие о дедушке и прадедушке — Воле и Александре Смирнитских.
В 14 лет у дедушку забрали отца, он прожил несколько лет рядом с запечатанной комнатой, входить в которую было строго запрещено. И тут чудесно соединяется история прадеда, который провёл своё этнографическое исследование в Новороссии 1910- годов, с полученной квартирой. Если поставить коммуналку на Леонтьевском боком и сделать перегородкой между комнатами закрытую дверь, то она превратится в двухэтажный ящик — тот самый, который служит для рождественских постановок, “вертеп“, где соединяется верх и низ — история о Рождении Христа и небе с историей о людях, о терроре царя Ирода...
«Время льётся так, как речка, Год проходит так, как час, Человек живёт, как свечка, Ветер дунул — он погас»
Через qr-код вы входите в контекст этой графической новеллы, читаете комментарии автора и получаете доступ к документу — докладу прадеда А. Смирнитского «К вопросу о вырождении вертепной драмы», изданной в «Известиях Одесского библиографического общества» при Новороссийском университете в 1913 году. Правнук разбирает фотографии и документы, хочет понять ту трагедию, которая случилась с дедом, который в течение жизни никогда не был участником внешних событий и считал, что свобода сновидений — единственное, что у человека есть. Эта графическая история словно пытается разрушить барьеры, возникшие из-за травм прошлого.
«Я люблю своего дедушку, но я с ним не согласен. У нас есть и другие свободы. Свобода сидеть перед закрытой дверью. Свобода открыть дверь»
Рисунок и текст обретают интерактивность живого общения с прошлым, когда начинаешь сравнивать бумажное издание с электронным сопровождением, читаешь об исследованиях прадеда Александра, который в 1910-ом году вместо сбора зоологического материала в Тишковском лесу натыкается на удивительный этнологический материал. Он собирает и записывает около ста песен, суеверий, заговоров, обычаев жителей Херсонской губернии. Местные крестьяне ставят рождественскую вертепную пьесу «Трон», она полностью воспроизведена здесь. Библейская история обретает особые исторические черты, быт и нравы людей наложились на евангельские мотивы о рождении Спасителя.
«Наш папа сам писал сценарии и пьесы, с двойным смыслом: один был детский и весёлый, а второй — легкомысленный, для взрослых»
Оживает на страницах жизнь в маленькой коммуналке, где отец ставит с сыновьями Волей и Мишкой постановки, играют в театр живой и кукольный, показывают это друзьям и соседям. Откуда отца заберут однажды ночью в ссылку... И правнук, которые переосмысливает прошлое в свете древнейшей истории про Ирода, про младенца Христа, про вечную борьбу добра со злом, света с тьмой... И как это всё было когда-то отражено в жизни простых южнорусских окраин, в легендах и спектаклях, названных “вертепными“...
Книга с двойным дном явно понравится тем, кто не только рассматривает картинки, но и готов обратиться к дополнительным материалам, узнать историю семьи и историю крестьянских постановок, так своеобразно соединивших повседневное с вечным, библейское — с историческим, святое — с обыденным. Наверное, для этого нужны истории, способные включить и нашу жизнь в канву древнейших легенд. И помочь нам увидеть за Христом и Иродом то, что происходит с нами сегодня.
11 понравилось
