Свет в темной башне

Говорят, когда у людей заканчиваются аргументы, они переходят на оскорбления.

Вот так отпускай мужчин за едой! Сидишь и ждешь булочку с заварным кремом, а он втихую участвует в дуэли.

Оберегай любовь свою, даже если тебя посчитают злодеем.

– Это же почти вечеринка, только днем!
– Вечеринку днем называют утренником, – справедливо заметила я.

И еще эта татуировка!
Разве не надо заранее предупреждать девушку, что сейчас начнется жгучее раздевание, чтобы она успела подготовиться и для четкости зрения хорошенько протерла кулачками глаза? Я даже рисунок не разглядела!

Теперь было ясно, что главное испытание в любви – уметь отпустить. Не важно, куда и на какое время: на свободу или в соседнее королевство, на минуту, на год или навсегда.

Между прочим, мне впервые в жизни пришлось ехать в общественном омнибусе. Если мама узнает об этом странном происшествии, то решит, что теперь в своей жизни я видела если не все, то почти все, и снова захочет выдать меня замуж. Или отдать в женский монастырь. Под настроение.

Хочешь что-нибудь?
Еще немножечко поцелуев. От души благодарю.

Казалось, только я страдала и отправляла Ноэлю слезливые письма, что никак не могу дождаться отъезда, как вдруг подступил август. Пришлось спешно покупать вещи, утрясать дела и решать, что стоит взять в первую очередь. Понятия не имею, каким образом в первую очередь я взяла с собой энергичных подруг

Уходила гордо, с видом независимой, самостоятельной женщины… Эта самая женщина заплатила огромное состояние за расставание с одним мужчиной и пожертвовала гордостью, чтобы оказаться брошенной второй раз – другим. Просто чемпион в любви, золотой орден прикалывать некуда!

Невозможность вернуться превращает сожаления в ад.

– А? – очередной раз продемонстрировала я чудеса интеллекта и виртуозное умение облекать мысли в слова. Просто гений в искусстве флирта! Уровень: богиня.

– Деда кремировали, – вырвалось у меня. – Наверное, родители подозревали, что когда-нибудь я начну изучать северные диалекты, и подстраховались.

- Что тебе помешало рассказать об этом вчера ночью?
– Ты спала, – напомнила я.
– А сегодня утром? У тебя было целое утро!
– Спала я.
– Справедливо, – поутихла подруга.

– Услышала, что тебя обвинили в нападении, и сбежала из дома, – пробормотала я, наслаждаясь запахом его благовония. Уверена, на этикетке, приклеенной к флакону, написано: «зимний холод, ледяная хвоя, ноты душевной черствости».

Как говорила мама: в любой неловкой ситуации, особенно если не знаешь, что сказать и не опозориться, излучай надменность.

Шпион из простуженной подружки вышел так себе: когда она одобрительно подняла вверх большой палец, Ноэль повернул голову. Последовала странная пауза. Зои покраснела так, словно ни с того ни с сего показывала нежданному гостю неприличный жест. Она попыталась оттопыренным пальцем почесать нос, но вышло еще хуже. Оставалось только опустить руку и удалиться из столовой.

– Нельзя быть такой наивной, Шарлотта, – издевательски поцокал он языком.
– Нельзя быть таким кретином, Александр, – с улыбкой покачала я головой.
– Ты снова назвала меня кретином? – вкрадчиво переспросил он.
– Да? – Я состроила изумленный вид. – Вообще, я хотела сказать «говнюк», но в литерах запуталась.

Если леди не может избежать унижения, леди встретит его с высоко поднятой головой, источая королевскую надменность.

в вопросах вкусностей подружка превращалась в кармическую сестру Чейса-старшего. В смысле, виртуозно выковыривала мозг чайной ложечкой.