Реальность на кону: Как игры объясняют человеческую природу

Аукцион, который теперь известен как аукцион второй цены, или аукцион Викри, проводится всего в один раунд. Участники делают свои ставки конфиденциально, подавая их в запечатанных конвертах. Если в обычном аукционе победитель платит предложенную им цену, то здесь он платит сумму второй по величине ставки плюс один цент. Это решает проблему проклятия победителя и побуждает участников честно указывать точную цену, которую они готовы заплатить. Если они выигрывают аукцион, то платят меньше, чем были готовы. Если они завышают ставку, то рискуют заплатить больше, чем хотели. Если же занижают, то рискуют проиграть другому участнику, предложившему сумму, которую они и сами были бы готовы потратить.

И комедия, и трагедия коренятся в несоответствии агентности, когда возможности не отвечают нашим амбициям. Игры позволяют игрокам испытать чувство компетентности и контроля и поэтому могут быть чрезвычайно целебными для психики. Ребенок, которого травят в школе, может гордиться тем, что он лучший арбалетчик в видеоигре. Однако это не меняет того факта, что ребенка травят. Примерно так же игры, служа убежищем для эскапистов, могут все чаще использоваться, чтобы маскировать ущемление прав в масштабах целого общества. В эпоху размывания свобод — расцвета систем слежки, ослабления социальной мобильности, милитаризации полиции — игры способны служить опиумом для ослабленной агентности. В утопическом будущем игры могут запросто стать нашим основным времяпрепровождением, но с тем же успехом они могут и скрашивать собой антиутопию. Виртуальные миры станут источником симулякров дефицитных в реальности благ вроде социального статуса, в то время как реальные свободы и материальное благополучие игрока будут сходить на нет. Чем в большей мере реальность захватывается играми — метавселенной, геймификацией трудовой деятельности, социальными сетями, тем более уязвимыми мы оказываемся для этих симулякров.