Цитаты из книги Одиссея

С длинновесельными в бурю морскую погиб кораблями 500 Сын Оилеев Аякс; Посейдон их к великой Гирейской Бросил скале; самого же Аякса из вод он исторгнул; Спасся б от гибели он вопреки раздраженной Афине, Если б в безумстве изречь не дерзнул святотатного слова: Он похвалился, что против богов избежит потопленья. 505 Дерзкое слово царем Посейдоном услышано было; Сильной рукой он во гневе схватил свой ужасный трезубец, Им по Гирейскей ударил скале, и скала раздвоилась; Часть устояла; кусками рассыпавшись, в море другая Рухнула вместе с висевшим на ней святотатным Аяксом; 510 С нею и он погрузился в широкошумящее море; Так он погиб, злополучный, упившись соленою влагой.

Горе! Пророчество древнее ныне сбылось надо мною; Некогда был здесь один предсказатель великий и мудрый, Телам, Евримиев сын, знаменитейший в людях всевидец; Жил и состарился он, прорицая, в земле у циклопов. Ведая все, что должно совершиться в грядущем, предрек он Мне, что рука Одиссеева зренье мое уничтожит. Я же все думал, что явится муж благовидный, высокий Ростом, божественной силою мышц обладающий смертный… Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый Зренья лишил, наперед вероломно вином опьянивши.

Ну, так вложи же в ножны медноострый свой меч, а потом мы

Ляжем ко мне на постель, чтоб, сопрягшись любовью и ложем,

335 Мы меж собою могли разговаривать с полным доверьем. —

Так мне сказала. Но я, возражая богине, ответил:

– Как же ты хочешь, Цирцея, чтоб ласковым стал я с тобою,

Если товарищей ты у себя здесь в свиней превратила,

А самого меня держишь, замысливши зло, и велишь мне

340 В спальню с тобою идти и на ложе с тобою подняться,

Чтобы, раздетый, я стал беззащитным и силы лишился?

Нет, ни за что не взойду я на ложе твое, о богиня,

Если ты мне не решишься поклясться великою клятвой,

Что никакого другого несчастья мне не замыслишь. —

К сыну потом обратяся, он бросил крылатое слово:

«Друг Телемах, наступила пора и тебе отличиться

Там, где, сражаясь, великою честью себя покрывает

Страха не знающий муж. Окажися достойным породы

Бодрых отцов, за дела прославляемых всею землею».

Кротко отцу отвечал рассудительный сын Одиссеев:

«Сам ты увидишь, родитель, что я посрамить не желаю

Бодрых отцов, за дела прославляемых всею землею».

Так он сказал. Их услышав, Лаэрт вдохновенно воскликнул:

«Добрые боги, какой вы мне день даровали! О, радость!

Слышу, как сын мой и внук мой друг с другом о храбрости спорят!»

Амфимедоновой тени Атридова тень отвечала:

«Счастлив ты, друг, многохитростный муж, Одиссей богоравный!

Добрую, нравами чистую выбрал себе ты супругу;

Розно с тобою себя непорочно вела Пенелопа,

Дочь многоумная старца Икария; мужу, любящим

Сердцем избранному, верность она сохранила; и будет

Слава за то ей в потомстве; и в песнях Камен сохранится

Память о верной, прекрасной, разумной жене Пенелопе.

Участь иная коварной Тиндаровой дочери,  гнусно

В руку убийцы супруга предавшей: об ней сохранится

Страшное в песнях потомков; она навсегда посрамила

Пол свой и даже всех жен, поведеньем своим беспорочных».