Портрет Дориана Грея

Согрешив, человек избавляется от влечения к греху, ибо осуществление - это путь к очищению

Я должна сказать тебе, Алджернон, что, по-моему, мистеру Бенбери пора уже решить, жить ему или умирать. Колебаться в таком важном вопросе просто глупо.

Я, по правде говоря, не одобряю длительных помолвок. Это дает возможность узнать характер другой стороны, что, по-моему, не рекомендуется.

Боже правый! Вот что значит женатая жизнь! Действует так же разлагающе, как курение, а стоит куда дороже.

Что я могу ему дать? Губы, которые разучились улыбаться, глаза, ослепшие от слез, холодные руки и пустое сердце.

"...каждый раз, когда влюбляешься, любишь впервые"

В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов дает нам не священник, а сама исповедь.

Есть грехи, которые вспоминать сладостнее, чем совершать, - своеобразные победы, которые утоляют не столько страсть, сколько гордость, и тешат душу сильнее, чем они когда-либо тешили и способны тешить чувственность.

Теперь чье-то обожание - это скучно и тягостно. Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество - к своим богам: они нам поклоняются - и надоедают, постоянно требуя чего-то.

“Как глупы все разговоры о равенстве полов. Когда дело доходит до самопожертвования, мужчины неизмеримо выше нас.
Джек. Вот именно! (Пожимает руку Алджернону.)
Сесили. Да, порой они проявляют такое физическое мужество, о каком мы, женщины, и понятия не имеем.”

Он пел (...) о той Любви, которая не умирает в могиле.

Между капризом и «вечной любовью» разница та, что каприз длится несколько дольше.

Поступки — первая трагедия жизни, слова — вторая.

Алджернон. Когда я расстроен, единственное, что меня успокаивает, — это еда. Люди, которые меня хорошо знают, могут засвидетельствовать, что в случае крупных неприятностей я от всего отказываюсь, кроме еды и питья. Вот и сейчас я ем эти булочки только потому, что несчастлив. Кроме того, я ужасно люблю домашние булочки

Обыкновенные женщины не волнуют нашего воображения.

Сейчас в обществе столько самодовольных людей притворяются хорошими, что притворяться плохим – это, по-моему, проявление милого и скромного нрава. А кроме того, тех, кто притворяется хорошим, свет принимает всерьез. Тех, кто притворяется плохим – нет. Такова безграничная глупость оптимистов.