РекламаЭлектронная
650 ₽520 ₽
Ваша оценкаМногослойный, изобретательный и дерзкий роман Ю.Х. Кемири повествует о жизни молодого человека из тунисско-шведской семьи в Стокгольме 90-х годов. Начинающий писатель, недавно издавший дебютный роман, получает письмо от старого друга своего отца, Кадира, который предлагает ему написать историю жизни великого человека, его родителя — суперфотографа-космополита, обожавшего свою семью, но однажды навсегда исчезнувшего. В этом отчасти автобиографическом романе в письмах найдется место любви и предат...
Купить эту книгу
РекламаКупить-20%
Рейтинг LiveLib
4,5
17 оценок
- 565%
- 429%
- 36%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 17Хотят прочитать 182
Рецензии
Bookovski10 декабря 2025Читать далееКаждый раз, когда я забываю как по-немецки слова «разговаривать» или «производить», я использую очевидные латинизмы, типа «коммуницировать» и «продуцировать», надеясь, что при этом моя речь всё же не достигает максимума по шкале придурочности. Но после прочтения «Монтикоры. Молчания тигра» Юнаса Хассена Кемири я уже не уверена, такой ли это хороший способ залатывать дыры в вокабуляре.
Основное повествование в романе ведётся от пишущего по-шведски тунисца Кадира, желающего казаться образованнее и интеллектуальнее, чем он есть на самом деле, с помощью использования канцелярита и слов из «высокого» стиля. Отсюда его постоянные кринжовые «оппонировать» вместо «отвечать», «левитировать своё тело» вместо «перемещаться», «визитировать кинозалы» вместо «ходить в кино», инверсии и стилистическая эквилибристика, после прочтения которых одновременно сочувствуешь переводившей текст Наталии Братовой и восхищаешься её работой, сумевшей передать особенности «кемирийского» на русском.
Собственно язык – один из главных героев «Монтикора». С его помощью Кемири не просто дурачится или демонстрирует свой богатый словарный запас, а строит драму иммигрантской идентичности. Ломаный, чрезмерно украшенный, нелепый язык Кадира становится метафорой существования мигранта, который пытается удержать достоинство и прикрыть трещины в биографии. Но самым интересным оказывается не фокус на языке сам по себе, а то, как он работает в структуре романа, представляющем собой попытку двух совершенно разных людей (Кадира и начинающего писателя Юнаса, сына его друга детства) совместно создать историю об исчезнувшем родителе Юнаса.
Юнас пишет книгу о своём отце, то ли талантливом «суперфотографе-космополите» уровня Роберта Капы, то ли так и не сумевшем реализовать свои амбиции тунисском водителе поездов метро, как-то открывшем собственную фотомастерскую в Швеции. Кадир же вмешивается в текст рукописи, корректирует его, восполняет пробелы, «репрессирует» неудобные эпизоды и настойчиво требует «максимизировать мистичность». В результате история ушедшего из семьи отца превращается в поле боя двух точек зрения на него, и, как обычно, читателю непонятно, чья же достойна большего внимания и доверия.
Под этой игровой конструкцией в романе спрятана глубокая, болезненная и актуальная в том числе для самого Кемири тема – жизнь между двумя непохожими культурами. Юнас, которого Кадир описывает как человека «шведее селёдки», вопреки воле своего отца, ещё в детстве признал своё арабское происхождение не как «баг», а как «фичу» и не захотел быть похожим на окружающих его «шведиотов». Его родитель же, так и не смог принять, что никогда не станет полностью своим в шведском обществе, и это привело к чувствам унижения и неустроенности такого размера, что они фактически выдавили из поля ценностей даже семью.
В своём романе Кемири предлагает смириться с тем, что никакой цельной версии произошедшего с отцом Юнаса в итоге не будет ни у героев, ни у читателя. Да и так ли важно её иметь, ведь в конце концов книга эта не о разгадке тайны пропавшего родителя, а о том, как рассказывается история и почему быть честным гораздо важнее, чем подобрать правильные с точки зрения языковой нормы слова.
33 понравилось403
majj-s5 апреля 2026Странный тигр, который ходит на двух лапах
"На то она судьба, чтоб понимать на всяком." БродскийЧитать далееПродолжаю рассказ о лонге Ясной поляны 2026, с редким для этого списка радостным узнаванием (пока две из трех, прочитанных после его объявления, совершенное разочарование). Не сегодняшний автор. С ним впервые познакомилась зимой 2023, полюбила "Отцовский договор", но имя за три года успела позабыть, и вот это как раз случай, когда понимаешь - тот самый писатель. И заранее знаешь, что здесь будет хорошо.
Швед с арабскими корнями Юнас Хассен Кемири чем-то похож на Фредрика Бакмана, хотя более жесткий и тяготеет скорее к глубине, чем к широте соотечественника. Но судьбы и проблемы маленьких людей, умение увидеть чудесное в обыденном и посмеяться над тем в своей жизни, от чего 99/100 станут плакать, роднит его с Бакманом. Потому, если Уве, Бритт-Мари и герои "Медвежьего угла" не оставили вас равнодушными, берите - не прогадаете.
Роман с непонятным и каким-то корявым заглавием "Монтикор. Молчание тигра" (так и хочется сказать: здесь ошибка, правильное имя мифологического чудовища Мантикора, а тут какая-то помесь Монте-Кристо с Монти Пайтоном) - этот роман поначалу скорее отталкивает, чем открывает объятия. Что за непонятный и какой-то корявый язык? К чему эти тяжеловесные красивости? Откуда автор выкапывает словоупотребление? Кто вообще так говорит?!
Тот, для кого язык, на котором он пытается изъясняться, неродной. Человек амбициозный и честолюбивый, не имевший возможности освоить лексику в среде, которую считает по праву своей, и высокопарностью слога пытающийся компенсировать недостаток социализации. Та самая помесь претензий на таинственного богача аристократа Монте-Кристо с пародийной комичностью Монти Пайтона, из заглавия. Немного терпения, вы скоро приспособитесь к стилю и начнете получать от него удовольствие, куда большее, чем если бы книга была написана гладким языком обыденности.
Роман устроен как эпистолярный, однако без четкого разграничения между письмами от "друга детства отца" к молодому шведскому писателю смешанного происхождения, успевшему заявить о себе громким дебютным романом - и собственно текстом этого писателя, который ни разу не ответ, а скорее включение воспоминаний, пробужденных очередным письмом старика.
Знакомство с "Отцовским договором" позволяет утверждать, что в творчестве Кемири значительное место занимает своего рода "Телемахида" - попытки сыновней деконструкции истории Одиссея отца: вечно отсутствующего плута, отчалившего в неизвестном направлении годы и десятилетия назад, но оттого не ставшего менее значимым для сына. Кто он: супергерой, великий странник, влюбляющий в себя полубогинь, побеждающий циклопов, и гениальный фотохудожник, достойный лавров Роберта Каппы? Или лжец и предатель, мелкий мошенник, обокравший приятеля, чтобы добраться до Швеции и вечный лузер; фотограф-самоучка, что-то о себе вообразивший, чей потолок - съемка облезлых котов и шавок шведских пенсионеров по дисконтной цене?
Любовь и ненависть, стыд и гордость, нарочитое пристрастие к молодежному сленгу и неуклюжие витиеватости, арабскость и шведскость - все смешалось в этой книге. Ее по-читательски, с острой эмоциональной сопричастностью, интересно (я имею в виду, не только с позиций литературного критика или книжного блогера) читать все время. Она наотмашь бьет финальным открытием, к которому исподволь подготавливала.
Здесь просто восхитительная переводческая работа Натальи Братовой, за которую буду держать кулаки в нынешнем ЯП-сезоне. Рекомендую! От всей души.
32 понравилось211
Elena_Dorofeeva20 января 2026Читать далееЭто второй роман Юнаса Хассена Кемири, впервые опубликованный в 2006 году, события которого происходят главным образом в Швеции 1990-х годов. Но есть и предыстория - рассказ об отце, его детстве и юности в Тунисе. Роман написан в эпистолярной форме: герой и старинный друг его отца пишут друг другу письма, пытаясь разобраться в событиях прошлого.
Книги Кемири во многом автобиографичны, и автор подчеркивает это, называя героя именем Юнас. История нескольких поколений тунисско-шведской семьи прописана во всех деталях: жизнь в Тунисе, невероятная любовь, эмиграция в Швецию, рождение детей, семейные конфликты, острая политическая ситуация в стране, ненависть к людям с другим цветом кожи, конфликт между и сыном и отцом и исчезновение последнего.
Но автобиографичность романов автора часто обманчива, некоторые детали противоречат друг другу, и в каждом новом романе семейная история приобретает новые грани. При этом очень важно не только что, но и как описывает Кемири.
В этой книге автор показал себя мастером «языковой эквилибристики»: переписка героев воссоздает живой и яркий диалог, где происходит невероятное смешение культур и языков - шведского (в том числе не совсем правильного и сленга) с вкраплениями арабского, французского, английского и выдуманного семейного «кемирийского» языка.
Прекрасная работа переводчицы Наталии Братовой.5 понравилось103
Цитаты
Все цитаты
Подборки с этой книгой
Что хотелось бы прочитать в этом году
- 4 489 книг
Кошачьи
- 860 книг
WishList
- 10 467 книг
Отсутствует в электронном формате (epub, fb2)
- 1 517 книг
Скандинавская литература
- 107 книг
