Наедине с собой

Все существует для чего-нибудь, как, например, лошадь, виноградная лоза. Чему ты удивляешься? И солнце существует для какого-нибудь дела, да и  остальные боги. Но для чего ты? Для наслаждения? Посмотри, выдерживает ли это критику?

Как ты вел себя до сего дня по отношению к  богам, родителям, братьям, супруге, детям, учителям, воспитателям, друзьям, родственникам, домочадцам? Можешь ли ты сказать о  себе: «До сих пор никого не обидел ни словом, ни делом»?
...
Вспомни, сколько ты видел прекрасного, ко скольким наслаждениям и  страданиям отнесся с  пренебрежением, как презирал суетную славу и  сколько раз показал себя
праведным по отношению к  неправедным.

Я научился подчиняться начальнику и  отцу, который намеренно искоренял во мне всякую спесь и внушал
мне, что даже при дворе не нужны ни телохранители, ни
роскошные одеяния, ни факелы, ни статуи и тому подобная пышность, но что есть возможность ограничить себя, приближаясь как можно больше к быту частных лиц, и что от этого вовсе не сделаешься более медлительным
и  робким, когда надо проявить силу в  делах правления.

Ни с кем не случается ничего такого, чего он не в силах был бы вынести.

"Человек — это душонка, обремененная трупом", - как говорил Эпиктет.

Мир — изменение, жизнь — убеждение.

...а самое главное — чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничего страшного в их постоянном переходе друг в друга, то где основания бояться кому-либо их общего изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой, а то, что согласно с природой, не может быть дурным.

Наибольшим позором покрывает себя душа человеческая, когда ... она чуждается какого-либо человека или устремляется против него с намерением причинить вред...

Жизнь - борьба и странствие по чужбине.

помнить, что все, находящееся вне твоего бренного тела и такой же жизненной силы, не принадлежит тебе и от тебя не зависит.

Природа - вседержательница скоро изменит все то, чио что ты видишь, и из его сущности создаст что-нибудь, а затем и еще что-нибудь новое, дабы вечно юным пребывал мир.

Все мимолетно: и тот. кто помнит, и то, о чем помнят

Искусство жизни более похоже на искусство борьбы, нежели танцев. Оно требует готовности и стойкости и в отношении к внезапному и непредвиденному.

Живи словно на горе. Ведь совершенно безразлично, жить ли здесь или в ином месте, если человек повсюду в мире, как в Граде. Пусть люди увидят и познают в тебе истинного человека, живущего согласно природе.

Оглянись на прошедшее: сколько переворотов пережили уже государства! Можно предвидеть и будущее. Ведь оно будет совершенно в том же роде и не выйдет из ритма происходящего ныне. Поэтому и безразлично, будешь ли ты наблюдать человеческую жизнь в течение сорока лет или же десяти тысяч лет. Ибо что увидишь ты нового?

Не думай о том, чего у тебя нет, как принадлежащем тебе. Выбери из того, чем обладаешь, наиболее ценное и сообрази, скольких усилий стоило бы его приобретение, если бы его у тебя не было. Но остерегайся, как бы, сосредоточив внимание на этом, ты не переоценил его значения и не лишился спокойствия духа при его возможной пропаже.

Азия, Европа – только уголки мира, весь океан – капля в мире, гора Афон – ком земли в мире. Все настоящее – мгновение вечности. Все ничтожно, непостоянно, подлежит исчезновению. Все исходит от одного общего руководящего начала непосредственно или же в силу необходимой связи.