Наедине с собой

«Спеши всегда кратчайшим путем, а кратчайший путь – по природе, чтобы говорить и делать все самым здравым образом. Потому что такое правило уводит от трудов и борений, от расчетов и всяких ухищрений.»

«Вновь наступающее всегда расположено следовать за предшествующим. Это ведь не перечисление какое-то отрывочное и всего лишь принудительное, а осмысленное соприкосновение. И подобно тому, как ладно расставлено все сущее, так и становящееся являет не простую последовательность, а некую восхитительную расположенность.»

«Не сбиваться: во всяком устремлении являть справедливость, во всяком представлении – беречь способность постигать.»

«Ищут себе уединения в глуши, у берега моря, в горах. Вот и ты об этом тоскуешь. Только как уж по-обывательски все это, когда можно пожелать только и сей же час уединиться в себе. А нигде человек не уединяется тише и покойнее, чем у себя в душе, особенно если внутри у него то, на что чуть взглянув он сразу же обретает совершеннейшую благоустроенность – под благоустроенностью я разумею не что иное, как благоупорядоченность. Вот и давай себе постоянно такое уединение и обновляй себя.»

Разумная сила разлита повсюду и доступна тому, кто способен глотнуть её, не менее, чем воздушное доступно тому, кто способен дышать.

Подобно тому как тут превращение и распад дают место другим мертвым для некого продленного перебывания, так и перешедшие в воздух души, некоторое время сохраняясь, превращаются, изливаются и воспламеняются, воспринимаемые в осеменяющий разум целого, и дают таким образом место вновь подселяемым.

Часто несправедлив тот, кто не делает чего-либо, а не только тот, кто что-либо делает.

...То, что вне моего разума, то вообще ничто для моего разума.

Как представлять себе насчёт подливы или другой пищи такого рода, что это рыбий труп, а то — труп птицы или свиньи; а что Фалернское, опять же, виноградная жижа, а тога, окаймлённая пурпуром, — овечьи волосья, вымазанные в крови ракушки; при совокуплении — трение внутренностей и выделение слизи с каким-то содроганием.

сорт вина

И продвигает в деле самая помеха делу и ведёт по пути трудность пути.

Вещи сами по себе ничуть даже не затрагивают души, нет им входа в душу и не могут они поворачивать душу или приводить её в движение, а поворачивает и в движение приводит только она себя самое, и какие суждения найдёт достойными себя, таковы для неё и будут существующие вещи.

Вот сказал бы тебе кто-нибудь из богов, что завтра умрёшь или уж точно послезавтра - не стал бы ты ломать голову, чтобы умереть именно послезавтра, а не завтра, если ты, конечно, не малодушен до крайности. В самом деле, велик ли промежуток? Точно так же через много лет или завтра - не думай, что велика разница.

Всё мне пригодно, мир, что угодно тебе; ничто мне не рано и не поздно, что вовремя тебе, всё мне плод, что приносят твои, природа, сроки. Всё от тебя, всё в тебе, всё к тебе.

Кого слава у потомков волнует, тот не представляет себе, что всякий, кто его поминает, и сам-то очень скоро умрёт, а следом тот, кто его сменит, и так пока не погаснет, в волнующихся и угасающих, всякая память о нём. Ну предположим, бессмертны были бы воспоминающие и память бессмертна - тебе что с того? Не говорю уж мёртвому - что проку тебе живому от похвал?

Жить не рассчитывая на тысячи лет. Нависает неизбежность. Покуда жив, покуда можно - стань хорош.

Что происходит, по справедливости происходит.

Никогда не расценивай как полезное тебе что-нибудь такое, что вынудит тебя когда-нибудь нарушить верность, забыть стыд, возненавидеть кого-нибудь, заподозрить, проклясть, притворствовать, возжелать чего-нибудь, что нуждается в стенах и завесах.