Цитаты из книги Обломов_

Все ее хозяйство, толченье, глаженье, просеванье и т. п. - все это получило новый, живой смысл: покой и удобство Ильи Ильича. Прежде она видела в этом обязанность, теперь это стало ее наслаждением. Она стала жить по-своему полно и разнообразно.

Да разве сознание есть оправдание?"

"Мужчины смеются над такими чудаками, но женщины сразу узнают их; чистые, целомудренные женщины любят их - по сочувствию; испорченные ищут сближения с ними- чтоб освежиться от порчи".

Что я раз назвала своим, того уже не отдам назад, разве отнимут.

Надо богу больше молиться да не думать ни о чем!

И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо.

А между тем он болезненно чувствовал, что в нем зарыто, как в могиле, какое-то хорошее, светлое начало, может быть теперь уже умершее, или лежит оно, как золото в недрах горы, и давно бы пора этому золоту быть ходячей монетой.

– Тебе, кажется, и жить-то лень? – спросил Штольц. – А что, ведь и то правда: лень, Андрей.

В робкой душе его выработывалось мучительное сознание, что многие стороны его натуры не пробуждались совсем, другие были чуть-чуть тронуты, и ни одна не развите до конца. А между тем он болезненно чувствовал, что в нем зарыто, как в могиле, какое-то хорошее, светлое начало, может быть теперь уже умершее, или лежит оно, как золото в недрах горы, и давно бы пора этому золоту быть ходячей монетой.

Счастье, как ты хрупко, как безнадежно.

Любят только однажды.

У сердца, когда оно любит, есть свой ум.

Не тревожьте пустыми сомнениями этого счастья, а то оно улетит.

Все эти замыслы Захар тоже сложил в угол?

Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!

Никто никогда не слыхал от него неприятного слова, ни крика, ни шуму; он никогда ничего не требует, а все просит.

Он любил и новости, и свет, и науку, и всю жизнь, но как-то глубже,искреннее

"Ведь это не одна любовь, ведь вся жизнь такова… – вдруг пришло ему в голову, – и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет – не ошибка?"

Страсть! Все это хорошо в стихах да на сцене, где, в плащах, с ножами, расхаживают актеры, а потом идут, и убитые и убиццы, вместе ужинать... Хорошо, если б и страсти так кончались, а то после них остаются: дым, смрад, а счастья нет! Воспоминания-одни только стыд и рвание волос…