Книга, которую стоит читать только в определённом настроении...
Самое главное - не начинать с неё знакомство с творчеством Барнса. Всё ведь понятно - когда писатель сам объявляет, что это скорее всего его последняя книга, ожидать надо прощания, а не знакомства. А чтобы достойно попрощаться с человеком, надо хотя бы представлять, что он такое. Что такое Барнс? Это гигантский кладезь знаний по литературе, филологии, истории и истории искусства, его книги очень часто бывают произведениями на стыке художественной литературы и специализированных эссе. Они редко читаются легко, потому что наполнены информацией, а иногда и спорными философскими моментами. Лично я начинала с книги Джулиан Барнс - Попугай Флобера , которую потом перечитывала, что делаю нечасто.
Браться за прощальную книгу эрудита, зачастую разговаривающего со своим читателем с некоторой долей иронии или даже сарказма, было страшновато. Но именно её я выбрала в качестве завершающего этапа моей личной книготерапии после потери близкого человека - хотелось понять, могу ли я уже без рыданий воспринимать историю о смерти, о готовности к смерти, о болезни, неминуемо к ней приводящей. Не скажу, что ни разу не заплакала, это будет неправдой, но после книги в итоге осталось чувство, которое я не могу описать лучше, чем классик:

Итак, Барнс на пороге...может, ещё не совсем на пороге, поскольку ему "достался" счастливый вид рака, позволяющий, при строгом выполнении процедур и приёме лекарств, жить долго и без боли. Но такой диагноз - по-любому страшный шок.

Диагноз направил мысли на необходимость оглянуться, подвести некие итоги, в конце концов - просто принять мысль, что ... ну, мягко говоря, все там будем. Но автор не кидается в сентиментальные воспоминания (хотя тут есть моменты из его студенческой юности, но совершенно не слезодавильные), не пытается оставить монументально сформулированных правил, как вести себя другим людям, оказавшимся в его ситуации. Со свойственной ему иронией он описывает первые посещения больницы:

С философской глубиной всматривается в будущую встречу:

Сам лейтмотив - болезнь и подготовка к смерти - тщательно укутан в непременные у Барнса литературные этюды (например, про Пруста и его мадленку), в рассуждения, есть ли человек на свете, который точно помнит, что и как в его жизни происходило.

Зачитавшись подобными пассажами, отвлекаешься от давящей мысли, что эта книга - последняя. К слову, во всём мире, во всех переводах она вышла в один день - этакая мировая премьера. Мне кажется, возможность организации подобного действа - это уже доказательства влиятельности и веса Барнса в литературном мире, несмотря на то, что нобелевки он так и не получил (слишком светлая у него для этого кожа, как сказал ему когда-то один журналист).
Хотелось бы, конечно, пожелать ему ещё долгих лет, раз болезнь позволяет не слишком мучительно их провести. Ну а там ... он же готов...

Все мы рано или поздно уйдем... из школы... из университета... из кафе... семьи... жизни. Стоит ли отчаиваться? Нет, дорогие читатели. Стоит ли поразмыслить? Однозначно да.

Джулиан Барнс болен и ему, возможно, осталось совсем немного до его личного исхода. Писатель решил попрощаться в этой книге, пока он это может сделать достойно.

Книга - это рассказ о жизни писателя и двоих его друзей, точнее: трое друзей и собака. Это книга-прощание, книга-завершение, книга-наследие.

Когда читаешь, ставишь себя на место главного героя (он же Джулиан Барнс) и совершенно иначе видишь собственную жизнь. Что, если наконец-то учиться на чужих ошибках и советах? Да, дочитала, долго думала... и поняла, что в конце пути мои стремления окажутся пустыми и глупыми. Может быть, пора подумать о вечном?

Книга как лекарство: горькое, невыносимое, но дающее облегчение... надежду, что можно ещё многое сделать и исправить.

И напоследок:

не теряйте себя в суете. Перед своим исходом лучшее, что можно сделать, - это не жалеть о сделанном и не сделанном.

"Джулс был" - таким было предполагаемое ("предварительно жуткое и насмешливо-жалобное", по собственному его определению) заглавие прощальной книги Джулиана Барнса. О диагнозе лейкемия, в его случае неизлечимая, писатель узнал в начале 2020, тогда же задумал и начал эту книгу, мировая премьера которой, приуроченная к 80-летию, случилась 20 января 2026. Его разновидность рака крови оказалась неизлечимой, но контролируемой - то есть, не отменяющей необходимости до конца жизни принимать препараты химиотерапии перорально, но без сложных болезненных процедур. Собственно это, и еще стоическая констатация об относительно щадящем сценарии - все, что будет в книге о жизни с диагнозом.

А посвящена она памяти, любви, прощаниям. Барнс эссеист и он же рассказчик сильно разные ипостаси писателя. Восхищаясь им в первой роли, отдаю предпочтение второй хотя в его случае провести четкую границу не так просто: художественная проза изобилует размышлениями, рассуждениями и разного рода дополнительными сведениями, а нон-фикшн включает множество историй, которые можно расценивать как готовые рассказы. "Исход(ы)", с основной темой - память и ее триггерными механизмами, в частности АЗЕСМ - автобографической запомнившейся естественно-спонтанной мысли. Переводчица, загнанная в прокрустово ложе необходимости сохранить сходство аббревиатуры с фразой, выражающей существование индивидуума, как осознающего себя объекта и одновременно собственной сущности "Аз Есмь", справилась не очень.

Потому, поясню - это ассоциации, чаще всего обонятельные, которые мгновенно переносят в место-время-обстоятельства, при которых впервые ощущал/а этот запах. Хотя самый известный пример в литературе не обонятельный, а вкусовой - история с печенькой мадленкой, размоченной в ромашковом чае, которая вернула прустова героя-рассказчика Марселя в городок его детства Комбре. Первая часть книги посвящена теме памяти, правдивости-ложности воспоминаний и само-осознанию в контексте финального подведения итогов. Это "эссеистическая" или нонфикшен составляющая. Романная - история друзей и однокашников рассказчика по Оксфорду, Стивена и Джин, которых он познакомил в юности, они начали встречаться, полюбили друг друга, затем расстались и у каждого долго была своя жизнь: карьера, брак, развод у него; карьера, множество романов и путешествий у нее.

Спустя сорок лет они снова встретились, по иронии судьбы, снова не без участия Барнса. сведшего их вторично. И все былое, далее по тексту, каждый из них видит в этой встрече возможность обрести наконец счастье, Джин и Стивен женятся, продолжая видеть в рассказчике конфидента, и какое-то время счастливы вместе. Пока не расстаются окончательно. Сейчас, после смерти обоих, их лавстори рассказывает писатель и нынешний хозяин джек-рассел терьера Джин, старого и беззубого, но по-своему счастливого. В отличие от героев-людей, не осознающего себя старой собакой и даже просто собакой.

Если вы прежде не читали Барнса. не поддавайтесь соблазну начать "Исходами", это во всех смыслах финальная вещь. "Глядя на солнце", "Предчувствие конца", "Одна история" - с них лучше начинать знакомство с умной,элегантной, горько-нежной барнсовой прозой.

Такая милая обложка стала своего рода испытанием прочитать эту книгу и не могу сказать. что она плоха, но лично мне кажется, что мне еще рано читать такие воспоминания и готовиться к исходу, хотя конечно нельзя предугадать, что может случиться в следующий миг, но я думаю, что человек каким-то образом предчувствует свой исход и постепенно к нему готовится.

Приступив к чтению я углубилась в мир исторических хроник, философских эссе и размышлениях о природе повествования. Эта книга напоминает мозаику из мыслей, образов и историй, которые складываются в единое, пронзительное высказывание о жизни и смерти.
Мне кажется просто так человек никогда не начнет писать такого плана книги, что-то должно произойти и пробираясь сквозь тернии текста выясняется причина - Джулиан Барнс болен неизлечимой болезнью. Тогда все винтики стали на место и книга обретает особый смысл - надо все досказать и написать.

Главный герой и одновременно рассказчик — человек, стоящий на пороге старости и оглядывающийся на прожитую жизнь. В его образе может каждый из нас найти черты, присущие не только нам, но и своим близким, это как собирательный образ, который обобщил все знания и умения.
Эта книга-путешествие по собственной памяти. А часто ли мы обращаемся к своему прошлому? Когда мы вспоминаем свой первый роман, ночные прогулки или первые успехи в любимом деле?

Читаешь книгу с ноткой легкой грусти, окунаешься и в свои воспоминания, оцениваешь свою жизнь, а может еще что-то можно изменить? Всегда можно что-то изменить, например, поехать путешествовать в то места, где давно хотел побывать, встретиться с друзьями, сказать слова любви своим родным, обнять детей, да много чего.

Читается книга непросто, оставляет после себя светлую грусть и обострённое чувство ценности каждого прожитого мгновения

Развязка оказывается открытой и философской. Барнс не даёт готовых ответов, но оставляет читателя наедине с самыми важными вопросами. И каждый для себя выберет то важное, над чем еще стоит подумать.

Свой действительно последний роман-реквием Джулиан Барнс оформляет в эклектичный жанр на стыке мемуаров и эссеистики, размышляя в нём на всегда актуальные темы старения, ненадёжности воспоминаний и зыбкости человеческого бытия. Маневрируя в отдельных частях на грани любовного романа (а в нём Барнс, как известно, тоже успел зарекомендовать себя как искусный стилист), писатель успешно смешивает приметы высокой интеллектуальной прозы с бытовыми и даже интимными деталями. Это по-прежнему бездна невероятных историй о великих деятелях культуры, сопровождаемая личными рассуждениями Барнса о собственном старении, дряхлении организма, вынужденных расставаниях с любимыми друзьями, но к тому же хитро интегрированная в переживания человека, чьи мысли омрачены возможной неизлечимой болезнью. Свой «исход» не только из литературного мира, но и потенциально из жизни автор не уподобляет античной трагедии, а принимает его как закономерный этап взросления, вселяя тем самым в читателя осознанное и храброе отношение не только к смерти, но и к концу чего бы то ни было.

Не устаю восхищаться тем, как именно Барнсу удаётся изощрённо соединять воедино здесь критику прустовской теории времени и воспоминаний, основанную на пресловутых мадленках, с собственным жизненным опытом, а после и вовсе переносить её на занятный эпизод из истории своих друзей, решивших на старости лет попытать судьбу и повторно сойтись как пара (у кого-то выходит, других разводит навсегда). Для меня роман, и без того волнующий и трогательный, к примеру, за счёт барнсовского посвящения Исмаэлю Кадарэ, обделённому при жизни Нобелевской премией, или воспоминаний о недавнем прощании с Мартином Эмисом, запомнится переживанием более личным. Как для читателя среднего возраста «Исход(ы)» для меня прозвучали грозным, но необходимым напоминанием умудренного опытом большого писателя о том, что жить стоит каждый день как последний, не боясь старости, принимая её и будучи готовым бессознательно окрасить на склоне лет часть воспоминаний даже самыми нереалистичными красками. В этом и прелесть, в этом и рок земного существования.

Джулиан Барнс
«Исход(ы)»

В конце своего последнего — о чём англичанин сам поведал миру — романа мистер Барнс озвучил мысль, которая не покидала меня на протяжении всего чтения: это была приятная встреча со старым другом в кафе за чашкой кофе. Хотя в данном случае мне ближе мягкое кресло к камина и бокал вина. Я невольно улыбнулся. Действительно знакомство с этим романом напоминает беседу с дорогим сердцу человеком. И пусть лично ты с ним не знаком, но его проза, его непосредственность в тексте, его поддержка и отсутствие морализаторства вызывают чувство близости и душевного тепла. Я ценю таких авторов. И люблю. С ними легко. Они не пишут о простых и очевидных вещах заумными и многословными предложениями. Они лишены ненужной многословности. Это подкупает. Джулиан затрагивает в «Исход(ах)» разные темы, но ключевыми являются память и принятие. Собственно говоря, это вполне объяснимо, когда тебе восемьдесят лет и ты болен неизлечимой болезнью, которую можно контролировать посредством употребления таблеток. Пускай ты не можешь победить её, излечиться, но в данном случае, на данном этапе контроль — уже маленькая победа. Роман не является цельным произведением, рассказывающим одну историю. Сие творение ни в коем разе не художественное произведение. Органичный сплав автобиографии, мемуаров, эссе. Это рассуждение, сдобренное рассказом о двух старых друзьях и собаке. Личные переживания, воспоминания идут рука об руку с судьбой двух человек, с которыми автор был знаком с юности и в старости и которым он, являясь писателем, обещал не рассказывать их историю с изменёнными именами, как зачастую бывает у писателей. Не сдержал обещание лауреат престижной премии. Могут ли два человека быть вместе, даже через годы, и что определяет эту возможность? Различие характеров? Отношение к любви? Гармония восприятия? Немалая часть текста посвящена исследованию памяти и Прусту с его персонажем, который однажды отведал мадленку и понеслось… Рассуждения Джулиана наталкивают на мысль: как много мы ещё не знаем о нашем мозге. Никто никогда не знает что и когда может пробудить те или иные воспоминания. Порой могут возникнуть весьма курьёзные моменты и ситуации. Все мы знаем, сколь обманчива и лукава бывает память. Не понаслышке знакомы мы с тем, какие шутки она способна с нами сыграть.

Не лишён текст и вопросов экзистенциального существования. Мы обладаем разумом, можем мыслить и рассуждать, но все мы зависимы и находимся в плену у биологического состояния. Как бы мы не восхищались прекрасным, не восторгались человеческой мыслью, каждый из нас отступает перед роковым бытием, всегда наступает момент, когда люди подчиняются физиологическим процессам. В этой битве человек не способен победить. И как принять сложившуюся ситуацию, как смириться с неизбежным положением вещей поведает нам мистер Барнс. Ничего нового он не скажет, но незримо поддержит, а может и облегчит внутреннее состояние. Ты вроде и так уже знаешь истины, о которых вещает писатель, но иногда приятно провести время за подобным чтением. Текст фрагментарен, он разбивается на куски. Мне кажется, в этом заключается его прелесть. Автор не позволяет читающему человеку потонуть, увязнуть в одной не самой радостной и приятной теме. Джулиан умело чередует тон повествования и содержание. Трагическое сменяется обыденным, личное приходит на смену общечеловеческому. Найдётся место и комическим моментам; не обойдёт автор стороной душевную сторону жизни, которая заключается в человеческих отношениях. Отношения — любовные и дружеские — между мужчиной и женщиной, товарищеская взаимосвязь двух знакомым раскроются если не во всей красе, то где-то близко. Сложно бывает усидеть на двух стульях, не приняв чью-либо сторону, ведь каждый станет вопрошать: ты что, не со мной? Чужая душа всегда потёмки. Как бы мы ни старались переубедить себя в обратном. Человек всегда одинок. Как бы мы ни убегали от этой мысли и как бы ни стремились в общество. И каждый всегда сам себе судья перед лицом смерти. Приятно было отметить свою схожесть с автором хотя бы в том, что и у него отсутствует обоняние. Ничего не значащая мелочь, а всё равно хочется упомянуть. Раз не дала природа таланта писательского, то хотя бы в чём-то общее найти с известным человеком не показалось лишним. Внезапно. Спасибо автору за беседу. Долгих лет жизни и здоровья.

даже удивилась, что так быстро перевели. Приятный сюрприз. Спокойная книга, похожа на неспешный разговор с давнишним приятелем, которому есть что вспомнить.

автор рассказывает понемногу обо всём, в том числе и о своей болезни (лейкемия), но говорит о ней без надрыва, без позы страдальца, и при этом без натужного бодрячества. Просто констатирует факт, даже находит повод для иронии и самоиронии. В этом, как мне кажется, и есть подлинная сила духа - не скулить, не заламывать руки, не вопрошать "за что?!", не сетовать. Просто принять свою болезнь, как данность, даже как-то отстранёно. Показалось странным упоминание о том, что другие больные дают своей опухоли имя. Он не дал, просто ещё одна часть его жизни, да и всё.

в книге много воспоминаний, что не удивительно. Воспоминания без занудства, без старческой избыточной дотошности и идеализации старых добрых времён, которые добры лишь тем. что стары, а сам рассказчик тогда был восхитительно молод. Нет, тут иначе, тут коротко и по существу. Местами весьма познавательно

и забавная история о Стивене и Джин (имена изменены, как уточнил автор), которым автор пообещал не рассказывать их историю всему миру, да обещания своего не сдержал. А история того стоит не только ради глубинной иронии ситуации (не буду спойлерить какой - прочитайте сами, оно стоит того!), но и ради рассуждений автора об отношениях, о любви, о степени принятия оной любви и других вещах

эту книгу Барнс назвал своей последней книгой (даже подобрал ей название "Джулс был", но, поняв всю мелодраматичность такого названия, сменил на Departure(s)). В ней он прощается с читателями, с друзьями, с теми, кого любил и помнит (пусть кто-то из них и ушёл раньше него). Вот так и надо прощаться с миром - мягко и иронично. Без трагедий. С лёгкой полуулыбкой. Как истинный стоик.

Эту книгу можно назвать романом прощанием. Им Барнс хочет поставить точку в своём творчестве. С этого романа точно не стоит начинать знакомство с Джулианом Барнсом. Это подведение итогов. Итогов жизни,  итогов дружбы, последняя беседа с читателями. Очень сложно определиться с жанром книги. Это и роман,  и биография, и мемуары и философское эссе. Рассказ о памяти, о друзьях, о своём диагнозе, завершение карьеры писателя.
Аннотация к книге нас не обманула) В книге действительно есть история джек-рассел-терьера по кличке Джимми, который "не знает молодая он собака или старая" и вообще "не соображает что он собака.

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 7+8+7=7,3
Рацио/Эмоцио: 70% - рацио

Блиц-аннотация: Ненадежная память, которая формирует нашу реальность, медленно уступая место неизбежному стиранию, что мы называем смертью.

Барнс за свою творческую жизнь часто обращался именно к памяти, как к нашему союзнику и недоброжелателю одновременно. Этот последний роман пишется им не только как финальный, но и из финальной точки. Да, он получился немного со старческим кряхтеньем, но нельзя же не простить такого современному классику, который оказался в тексте максимально открытым перед своей преданной публикой.

По своей сути это произведение - скорее размышление о смерти (своей в том числе) и литературе. И о том, как наша память формирует нашу действительность. Вот у нас на руках фотографии и дневниковые записи - можно ли им доверять? А вот у нас во рту вкус "мадленки" (куда уж без прустовского печенья, когда мы говорим о памяти?), можно ли доверить тому, что она вызывает в наших воспоминаниях? Барнс уверен - что ни первое, ни второе не гарантируют истины. Да и что есть истина, в конечном итоге?

Внутренняя композиция романа строится на мыслях о болезни и старении самого Барнса, на воспоминаниях о смерти его жены, на том, как угасает и подводит его собственная память (чего только стоит пассаж, где он не может вспомнить название одного из своих романов) и, конечно, на размышлениях о литературе как форме сопротивления смерти.

Исход в романе, или исход(ы) - это не бегство, но завершение. Момент, когда из нашей жизни уходит близкий человек, момент, когда завершаются наши отношения, момент, когда память начинает играть с нами в прятки. Но все это - по своей сути один из переходов. Вопрос - куда?

Семантически память у Барнса - равнодушна, непредсказуема и не подчиняется нашей воле. Здесь сложно не согласиться с рядом его фабул, хотя читать такое довольно непросто. Это же касается и большого пласта размышлений про онкологию. Где Барнс принципиально отвергает идею морального смысла болезни. Нет, вселенная нас не карает и не направляет. Вселенной на нас по сути все равно.

Присматриваясь к тем оппозициям, на которых автор строит свои размышления, ты волей-неволей начинаешь соглашаться с писателем - наша память не побеждает смерть, но лишь отодвигает ее действие. В "Исходах" смерть не трагедия, а процесс стирания. Процесс медленный, индифферентный и лишенный морали. Можно согласиться с Барнсом и в том, как он лишает сакрального статуса фразу, которую многие любят повторять - "он жив, пока живет в наших сердцах". Нет, не живет, но также неумолимо медленно покидает нас. Как крупинки в песочных часах, которые однажды завершат свой бег, как бы мы не пытались их остановить.

Стоит ли его читать? Точно не всем, особенно переживающим непростые времена в борьбе с онкологией.

p.s. Да, про собачку в тексте тоже будет.

Эта история обволакивает медленно, как туман над озером. Сначала кажется, что читаешь просто детектив: пропал ребёнок, старый дом, старые тайны. Но очень быстро понимаешь, что скелеты в шкафу здесь не для галочки — они настоящие, с плотью и кровью.

Меня больше всего зацепили женщины. Разные, неидеальные, иногда раздражающие, но такие живые. Мать, которая делает невозможный выбор. Дочь, несущая груз вины за то, чего не совершала. Сыщица, убегающая от собственного прошлого в чужие расследования. Автор не судит их, не расставляет оценки — просто показывает, как хрупка грань между любовью и предательством, между долгом и желанием.

И конечно, сам дом. Он здесь не декорация, а полноправный герой. Заброшенный, заросший плющом, но всё ещё помнящий детский смех и шум летних праздников. Когда героиня впервые находит его, продираясь сквозь заросли, я почувствовала этот запах сырости и запустения.

Это редкая книга, которая не отпускает даже после того, как перевёрнута последняя страница. Хочется вернуться в начало и прожить всё заново, уже зная разгадку.