Исход(ы)

Грустная1

Впервые на русском — новейший роман современного английского классика, лауреата Букеровской премии, «самого изящного стилиста и самого непредсказуемого мастера всех мыслимых литературных форм» (The Scotsman). «Исход(ы)» публикуются одновременно во многих странах мира в январе 2026 года — к 80-летию «лучшего и тончайшего из наших литературных тяжеловесов» (The Independent). «Книга эта станет для меня последней, — пишет Барнс. — Далее будет рассказана правдивая история, хотя и с некоторыми оговорк...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

599 ₽480 ₽

Купить-20%

Аудио

549 ₽440 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,0

373 оценки

5
38%
4
44%
3
12%
2
3%
1
2%

Ваша оценка

Эмоции читателей от книги

Грустная1

Прочитали 416Хотят прочитать 834

Рецензии

majj-s
28 января 2026
Не отводите взгляд
"Джулс был" - таким было предполагаемое ("предварительно жуткое и насмешливо-жалобное", по собственному его определению) заглавие прощальной книги Джулиана Барнса. О диагнозе лейкемия, в его случае неизлечимая, писатель узнал в начале 2020, тогда же задумал и начал эту книгу, мировая премьера которой, приуроченная к 80-летию, случилась 20 января 2026. Его разновидность рака крови оказалась неизлечимой, но контролируемой - то есть, не отменяющей необходимости до конца жизни принимать препараты химиотерапии перорально, но без сложных болезненных процедур. Собственно это, и еще стоическая констатация об относительно щадящем сценарии - все, что будет в книге о жизни с диагнозом.
А посвящена она памяти, любви, прощаниям. Барнс эссеист и он же рассказчик сильно разные ипостаси писателя. Восхищаясь им в первой роли, отдаю предпочтение второй хотя в его случае провести четкую границу не так просто: художественная проза изобилует размышлениями, рассуждениями и разного рода дополнительными сведениями, а нон-фикшн включает множество историй, которые можно расценивать как готовые рассказы. "Исход(ы)", с основной темой - память и ее триггерными механизмами, в частности АЗЕСМ - автобографической запомнившейся естественно-спонтанной мысли. Переводчица, загнанная в прокрустово ложе необходимости сохранить сходство аббревиатуры с фразой, выражающей существование индивидуума, как осознающего себя объекта и одновременно собственной сущности "Аз Есмь", справилась не очень.
Потому, поясню - это ассоциации, чаще всего обонятельные, которые мгновенно переносят в место-время-обстоятельства, при которых впервые ощущал/а этот запах. Хотя самый известный пример в литературе не обонятельный, а вкусовой - история с печенькой мадленкой, размоченной в ромашковом чае, которая вернула прустова героя-рассказчика Марселя в городок его детства Комбре. Первая часть книги посвящена теме памяти, правдивости-ложности воспоминаний и само-осознанию в контексте финального подведения итогов. Это "эссеистическая" или нонфикшен составляющая. Романная - история друзей и однокашников рассказчика по Оксфорду, Стивена и Джин, которых он познакомил в юности, они начали встречаться, полюбили друг друга, затем расстались и у каждого долго была своя жизнь: карьера, брак, развод у него; карьера, множество романов и путешествий у нее.
Спустя сорок лет они снова встретились, по иронии судьбы, снова не без участия Барнса. сведшего их вторично. И все былое, далее по тексту, каждый из них видит в этой встрече возможность обрести наконец счастье, Джин и Стивен женятся, продолжая видеть в рассказчике конфидента, и какое-то время счастливы вместе. Пока не расстаются окончательно. Сейчас, после смерти обоих, их лавстори рассказывает писатель и нынешний хозяин джек-рассел терьера Джин, старого и беззубого, но по-своему счастливого. В отличие от героев-людей, не осознающего себя старой собакой и даже просто собакой.
Если вы прежде не читали Барнса. не поддавайтесь соблазну начать "Исходами", это во всех смыслах финальная вещь. "Глядя на солнце", "Предчувствие конца", "Одна история" - с них лучше начинать знакомство с умной,элегантной, горько-нежной барнсовой прозой.
Читать далее
69 понравилось
7,7K
Stradarius
26 января 2026
Про(рок).
Свой действительно последний роман-реквием Джулиан Барнс оформляет в эклектичный жанр на стыке мемуаров и эссеистики, размышляя в нём на всегда актуальные темы старения, ненадёжности воспоминаний и зыбкости человеческого бытия. Маневрируя в отдельных частях на грани любовного романа (а в нём Барнс, как известно, тоже успел зарекомендовать себя как искусный стилист), писатель успешно смешивает приметы высокой интеллектуальной прозы с бытовыми и даже интимными деталями. Это по-прежнему бездна невероятных историй о великих деятелях культуры, сопровождаемая личными рассуждениями Барнса о собственном старении, дряхлении организма, вынужденных расставаниях с любимыми друзьями, но к тому же хитро интегрированная в переживания человека, чьи мысли омрачены возможной неизлечимой болезнью. Свой «исход» не только из литературного мира, но и потенциально из жизни автор не уподобляет античной трагедии, а принимает его как закономерный этап взросления, вселяя тем самым в читателя осознанное и храброе отношение не только к смерти, но и к концу чего бы то ни было.
Не устаю восхищаться тем, как именно Барнсу удаётся изощрённо соединять воедино здесь критику прустовской теории времени и воспоминаний, основанную на пресловутых мадленках, с собственным жизненным опытом, а после и вовсе переносить её на занятный эпизод из истории своих друзей, решивших на старости лет попытать судьбу и повторно сойтись как пара (у кого-то выходит, других разводит навсегда). Для меня роман, и без того волнующий и трогательный, к примеру, за счёт барнсовского посвящения Исмаэлю Кадарэ, обделённому при жизни Нобелевской премией, или воспоминаний о недавнем прощании с Мартином Эмисом, запомнится переживанием более личным. Как для читателя среднего возраста «Исход(ы)» для меня прозвучали грозным, но необходимым напоминанием умудренного опытом большого писателя о том, что жить стоит каждый день как последний, не боясь старости, принимая её и будучи готовым бессознательно окрасить на склоне лет часть воспоминаний даже самыми нереалистичными красками. В этом и прелесть, в этом и рок земного существования.

Читать далее
35 понравилось
820
zalmasti
16 февраля 2026
уйти достойно
даже удивилась, что так быстро перевели. Приятный сюрприз. Спокойная книга, похожа на неспешный разговор с давнишним приятелем, которому есть что вспомнить.
автор рассказывает понемногу обо всём, в том числе и о своей болезни (лейкемия), но говорит о ней без надрыва, без позы страдальца, и при этом без натужного бодрячества. Просто констатирует факт, даже находит повод для иронии и самоиронии. В этом, как мне кажется, и есть подлинная сила духа - не скулить, не заламывать руки, не вопрошать "за что?!", не сетовать. Просто принять свою болезнь, как данность, даже как-то отстранёно. Показалось странным упоминание о том, что другие больные дают своей опухоли имя. Он не дал, просто ещё одна часть его жизни, да и всё.
в книге много воспоминаний, что не удивительно. Воспоминания без занудства, без старческой избыточной дотошности и идеализации старых добрых времён, которые добры лишь тем. что стары, а сам рассказчик тогда был восхитительно молод. Нет, тут иначе, тут коротко и по существу. Местами весьма познавательно
и забавная история о Стивене и Джин (имена изменены, как уточнил автор), которым автор пообещал не рассказывать их историю всему миру, да обещания своего не сдержал. А история того стоит не только ради глубинной иронии ситуации (не буду спойлерить какой - прочитайте сами, оно стоит того!), но и ради рассуждений автора об отношениях, о любви, о степени принятия оной любви и других вещах
эту книгу Барнс назвал своей последней книгой (даже подобрал ей название "Джулс был", но, поняв всю мелодраматичность такого названия, сменил на Departure(s)). В ней он прощается с читателями, с друзьями, с теми, кого любил и помнит (пусть кто-то из них и ушёл раньше него). Вот так и надо прощаться с миром - мягко и иронично. Без трагедий. С лёгкой полуулыбкой. Как истинный стоик.
Читать далее
29 понравилось
329