Цитаты из книги Страсть

Ага, вот в чем суть дела! Убийство — это преступление лишь потому, что мы перенумеровали человеческие существа!

Измена будет местью мужчине только тогда, когда он о ней узнает.

Женщина может полюбить страстно, лишь побывав замужем. Если бы я посмел сравнить ее с домом, я бы сказал, что в нем можно жить лишь после того, как муж осушит там штукатурку.

Молодость, красота, надежда на успех, поэтический идеал блестящей жизни – – все принесено в жертву отвратительному закону воспроизведения рода... и здоровая женщина становится простой машиной для деторождения.

Женщина, не заинтересованная в любви к вам, любит недолго. Всякое кокетство, делающее ее обворожительной, пока она нам окончательно не принадлежит, тотчас же прекращается, как только это случилось.

Поцелуй законный никогда не сравнится с поцелуем похищенным.

В жизни хороши только сны.

В любви, сударь, мы всегда наивны, а женщины расчетливы.

намек на усталость, на ту усталость, которую испытывают иногда молодожены к концу первого месяца брака, если женятся по любви

Вы, женщины, когда любите, не замечаете смешной стороны некоторых вещей, а чудовищность или смехотворность иных выражений ускользает от вас.

любовь, великая любовь, может выпасть смертному только однажды, что эта любовь подобна удару молнии и что сердце, тронутое ею, бывает настолько опустошено, разгромлено, испепелено, что никакое другое сильное чувство и даже никакая мечта о любви уже не могут возродиться в нем.

С того самого дня, как ты, словно из крана, начала выливать на меня поток твоих нежностей, для меня было все кончено, мой друг.

Лицо женщины – сладкое блюдо; остальное… это жаркое.

Поцелуй законный никогда не сравнится с поцелуем похищенным.

Настоящая любовь нуждается – так я, по крайней мере, полагаю – в свободе и одновременно в препятствиях.

Настоящая любовь нуждается-так я, по крайней мере, полагаю - в свободе и одновременно в препятствиях.

Рассказчик умолк. Одна из женщин сказала: — Ну у нее был уж слишком несложный идеал, слишком примитивные потребности и слишком простые желания. Так могла жить только дурочка. Другая задумчиво проговорила: — Что ж из этого? Она была счастлива!