Репродуктор(ы)

Тяжёлое начало, совершенно ничего не понятно. Но постепенно со временем в голове начинают складываться очертания происходящего. Антиутопичный мир очень знакомый, как будто я это уже читала у Сальникова или Сорокина или Стругацких или ещё кого-то (вероятно, на «С»).

В процессе чтения очень много думала про журналистику и писательство. Давным-давно писатели были писателями, потом многие из них стали журналистами, сейчас наоборот журналисты становятся писателями. Это уже энная моя книга почти подряд автора журналиста, который пишет художественный текст. Но журналист в книге остается журналистом, и ему как будто не хватает вымысла, чтобы показать реальность.

В процессе чтения все было как-то сумбурно. Потом я села, прогнала сюжет в голове и вычленила себе следующее. У нас есть 3 разных взгляда на ситуацию, написанные как по учебнику (Герман — в отчаянии, Марина — в компромиссе, Аля — в неведении), очередной "Процесс" Кафки, говорящие медведи (которых можно заменить любой нацией, и читатели это и делают), обратная сторона "создания контента" и пропаганды. В книге очень много «повестки», которую можно посчитать провоцирующей, а можно посчитать типичной для антиутопии.

Я не поняла, что конкретно мне не хватило и почему мне от книги никак. Толи от того, что я это уже много раз читала (читайте первый абзац), толи от того, что мы в этом живем и ничего нового тут особо и нет. Может не хватило описания мира, может целостности трех разрозненных героев (я постоянно ждала, что линии пересекутся, но этого не случилось), может сильной личности, может яркого финала. Осталось стойкое ощущение непонятности или недоделанности.

"Репродуктор(ы)" — это книга-конструктор, собранная из точных деталей, но не склеенная живым клеем. Я вижу, как она работает: три линии, три типа восприятия, символы, языковая игра. Я даже согласна, что это талантливо. Но удовольствия от чтения не случилось. Потому что я живу в этом мире и не хочу смотреть на него в зеркало, которое ничего не меняет. Книга оставляет меня там же, где застала, — в состоянии усталой осведомлённости.

Дорогуша, у нас за окном не пять лет назад. Надо следить за повесткой.

Дмитрий Захаров - это магическое граффити "Средней Эдды", история игрушек "Кластера" и Зимний прокурор "Комитета охраны мостов", ждем обещанных "Ржавых звезд". Встречаем "Репродуктор(ы)" и медленное терпеливое сопротивление.

Представьте себе мир, в котором Россия "победила" в некоей войне, оставшись в абсолютной изоляции. Что там, за границами (за периметром) неизвестно, но судя по всему, ничего хорошего. И точно нет жизни. Для рубрик "их нравы", из довоенных архивов по крохам набираются забавные казусы, вроде австралийских кулинаров, приготовивших самый большой торт на благотворительную распродажу в пользу бездомных.

Есть вещание. Репродуктор, ре-продуктор - инструмент перепрограммирования, превращения слушателей в продукт удобного формата. В этой новой реальности есть странный обычай, после определенного времени использования бросать любимые игрушки детей в утилизатор. Поскольку вид игрушки здесь один, плюшевые медвежата, то и называется место последнего приюта медвежьей ямой. Таким образом у ребенка на уровне подкорки вырабатывается понимание, что плохих медведей всех туда бросают (а потом из них делают вещи)

Почему такой пристальный интерес именно к косолапым? В реальности романа медведи разумны. Разумные, говорящие, угнетаемые. Используются для тяжелого грязного труда, живут в условиях, какие последний бродяга не сочтет пригодными. Знают, что в любой момент могут кончить ямой. Хотя так-то мы их очень любим, медвежат детям дарим, а один так даже ведет блок политинформации на радио. Но место свое должны знать. Только вот в последнее время что-то неправильное происходит. Прежде разобщенные, стали подозрительно организовываться, да и выросшие с любовью к медвежатам человечьи дети не все, выясняется, готовы признать ямы необходимой и достаточной мерой сосуществования.

Каждый из троих героев романа выбирает свой путь в попытке остаться человеком, вопреки социально навязанной норме ("милая душа, как ты сильна под рыжей шкурой зверя"). И каждый проигрывает. Хотя совершенно явно один только Герман. Марину и Алю система ставит на службу себе, покупает с потрохами, перепрограммирует, ре-продуцирует. Или это только кажется? Пока мы живы и не искалечены, надежда есть.