Четыре сезона

Лучше бы было увидеть все тело сразу, а не одну эту восковую ладонь… Она и сейчас встает у меня перед глазами всякий раз, когда я слышу или же читаю о каком-нибудь ужасном происшествии или преступлении.

Что погано, мы и без него знали: четыре решки, иначе говоря «луна», предвещали что-то крайне неприятное. Какое-то несчастье.

Если бы вы провели в этой чертовой дыре столько лет, сколько я, вы бы поняли, как можно устать от этих шумных ребят с лужеными глотками, вечным стремлением качать свои права и широким ассортиментом бранных слов, среди которых попадаются хорошо если десяток цензурных.

– Я хочу, чтобы Вы достали мне геологический молоток. -(Энди)
– Что это еще за штуковина, и зачем она Вам? -(Рэд).
– Разве мотивация желания заказчика является частью Вашего бизнеса?

Некоторых птиц в неволе не удержишь. Их перья слишком яркие. И когда они улетают, часть тебя понимает: нельзя держать их взаперти. Но то место, где ты живёшь, становится мрачнее после того, как они улетели.

Надежда — хорошая вещь, наверное лучшая из вещей, а хорошие вещи не умирают.

День новый — дерьмо старое.

Вот что делает с человеком жизнь, проведенная в тюрьме. Она превращает каждого вышестоящего в хозяина, а тебя делает псом. Но там, за решеткой, когда все вокруг тебя находятся в том же положении, это не имеет большого значения. А здесь становится заметным.

Вот моя правда. Принимать ее или нет - ваше дело.

Мне кажется, большинство здешних людей - третий сорт, и самое большое их "чертовское невезение" заключается в том, что их мама вовремя не сделала аборт.